— Пробуй, — оскалился Иша-Ука. — Я не говорить.

Командир улыбнулся, спокойно вздохнул, убрал ногу с груди пленника и, словно по футбольному мячику, зарядил ей по лицу пса. Брызги крови и несколько выпавших клыков свидетельствовали о серьёзности намерений Снайпера. И медик у него в отряде есть, так что, похоже, Лиам говорил правду о своих методах. Я заметил огонёк наслаждения в глазах любующегося происходящим Геолога. Якуб-то у нас садист.

— Мужики, — окрикнул Лиам. — Вы когда-нибудь пробовали суп из собачих ушей? А хотите?

Вокруг раздался радостный гул. Я, конечно, понимаю, что на дворе война, но ведь человеком же надо оставаться! Аппетит совсем пропал. Если тут такое в порядке вещей, то тяжело мне придётся. Лиам поднёс свой нож с гравировкой на рукоятке к уху Иша-Уки.

— Стой! — крикнул я, и все замолчали.

Ну, уж нет: так издеваться над пленными не позволю. Я встал и, стараясь не выдавать волнения, медленно подошёл к Лиаму Нэльсону:

— Командир, дайте мне его разговорить, — пришлось говорить шёпотом, чтобы Иша-Ука не услышал. — Если за полчаса не получится, то делайте с ним, что хотите. Я действую отнюдь не из-за гуманистических побуждений, просто мой второй класс Дипломат, а шансов прокачать его совсем не предоставляется.

Снайпер посмотрел прямо в глаза. Да, про причину пришлось соврать, ведь Лиам наверняка не стал бы отдавать мне пленника только из-за моего желания не применять насилие там, где это возможно. Не знаю, пытался командир что-то прочитать в моём взгляде или просто проверял на устойчивость, но ответ был следующим:

— Хорошо. Пса захватил ты, поэтому и воспользоваться им имеешь право. У тебя есть ровно полчаса.

Затем Снайпер обвёл взглядом внимательно наблюдавших за картиной бойцов.

— Шоу уходит на перерыв. Новичок попросил дать ему полчаса на то, чтобы разговорить ублюдка. Возвращайтесь к еде.

Удалось услышать несколько разочарованных голосов, но я их проигнорировал: нет времени на раздумья о реакции окружающих. Командир отправился на своё место в отряд «Толстушки», а все остальные отвернулись к кострам. Я наклонился над пленным и осмотрел его морду: завидовать тут нечему.

— Как в вашем племени обращаются с пленными? — спросил я, вернув пса в вертикальное положение и присев на землю так, что наши глаза оказались почти на одном уровне. Из попыток командира выбить информацию силой стало ясно, что такой подход не сработает, а поэтому нужно попробовать решить дело словами.

— Хорошо. Кормить и отпускать.

Он что, совсем обалдел? Может Лиам вместе с зубами выбил и мозг? Если Иша-Ука думает, что перед ним полный дурак, то пёс ошибается. Стеклянные глаза пленника отражали искреннюю веру в то, что я поведусь на такую идиотскую уловку.

— Не ври, Шарик, — моя речь была спокойной и, как мне показалась, даже успокаивающей. — Расскажи, пожалуйста, правду. Я совсем новенький в игре, и мне хочется побольше узнать о «Синем Клыке». Брат, ты представь, какая уникальная выпала возможность: услышать всё из уст представителя вашей расы. Всех вояк здесь интересует только то, как вы узнали о конвое, но мне на это наплевать. Понимаешь? Я хочу узнать о вашей культуре.

Иша-Ука буквально на секунду нахмурился, отвёл взгляд, пару раз стрельнул на меня глазами исподлобья, но потом начал свой рассказ:

— Наше племя есть хорошо. Человек есть плохо. Ряхоха уважать природа и предки. Человек нет. Он есть тупой и злой. Ряхоха есть добрый, — последнюю фразу пёс растянул, будто наслаждаясь ей. — У нас честь. Честь — высоко всего. Твой вопрос пленник. Ряхоха уважать чужой существо и не делать ему долго больно.

Поздравляем! Навык Распознание лжи повышен до второго уровня.

Эх, опять пёс начал гнуть свою линию про отношение к пленникам. Блин, он это делает настолько неумело, что даже мне, имевшему только первый уровень Распознание лжи, с лёгкостью удалось раскусить его. Интуиция подсказывает, что стоит поправить пленника и дать понять, что попытки обмануть заканчиваются провалом. Таким образом я не дам ему психологически укрепиться в своей позиции.

— Иша-Ука, мне хочется тебе помочь. Как уже говорил, мои интересы и интересы собравшихся тут не совпадают. Но, если продолжишь врать, то я не смогу никак помочь, ведь какая мне будет от этого польза?

В животе врага заурчало. Ох, такой грозный снаружи, а на самом деле имеет такие же потребности, как и мы. Я вспомнил про особое значение чести в «Синем Клыке»:

— Брат, сейчас принесу покушать. Не упрыгивай никуда, пожалуйста.

Почему «брат»? Потому что, согласно моему опыту, во всяких племенах члены одного племени считают друг друга кровными родственниками, а я, используя такое обращение, пытаюсь как бы стать своим. Конечно, точная реакция Иша-Уки мне неизвестна, но когда он в первый раз услышал от меня это слово, то едва заметно дёрнулся. К сожалению, понять носила ли эта реакция положительный или отрицательный характер я пока не могу, но отклик был точно.