Девушка не стала придираться к его словам. Её задача была не отпустить его, или, на крайний случай, отпустить, но…

– Я поеду с тобой, – решила она, так как ей почему-то совсем не хотелось расставаться навсегда с этим подозрительным, но столь милым человеком.

– Зачем? – он удивлённо поднял брови, и его сиреневые глаза пытливо уставились на показавшуюся ему непоследовательной девушку.

– Хочу посмотреть в глаза Кентскому, – нашла причину Алина, при этом сказала фразу так, словно Фёдор был каким-то фантастически злым человеком, какого трудно себе вообразить и являлся созданием столь редкой породы, что было бы жаль упускать шанс взглянуть на него.

– А что с ним не так? – поинтересовался Лёша.

– Он связался с тобой – этого мало? – она наигранно приподняла одну бровь, чтобы он лучше осознал, что того факта, что Фёдор общается с ним, вполне достаточно, чтобы счесть этого человека ненормальным.

– Но ты тоже связалась со мной… – напомнил мужчина.

– Не по своей воле, – уточнила Алина.

– Сейчас ведь пойдёшь по своей… – лукаво улыбнулся он.

– Лёша, возможно, ты забыл или я не внятно сказала, но ты заинтересовал меня. Я даже не могу сказать, хорошо это или плохо, не могу сказать, понравился ты мне или наоборот, но мне хочется узнать о тебе от Кентского…

– Я помню, – улыбаясь непонятно чему, кивнул Лёша: он был доволен. – Хорошо помню всё, что ты говорила мне. Просто мне казалось, ты передумаешь…

Алина удивлённо глянула на него, не понимая, с чего он вдруг сделал подобный вывод. Сам мужчина не удосужился пояснить это, и девушке пришлось спросить:

– С чего бы мне передумывать, ведь после этого ты не сделал и не сказал мне ничего отталкивающего… или проясняющего ситуацию…

– Наш разговор происходил ночью, – напомнил мужчина эту немаловажную, как он считал, деталь. – Я не склонен доверять таким разговорам.

– Почему же? – спросила Алина, не очень надеясь на откровенный ответ, но всё же получила его:

– Ночь – весьма странное время, и не факт, что сказанное или сделанное тобой ночью не покажется на утро ошибкой, – философски изрёк Лёша.

– У тебя это так? – прямо спросила она.

Он слегка улыбнулся:

– Нет. У меня нет. Но у большинства это так. Я стараюсь всегда обдумывать слова и поступки. В случае с тобой я старался быть честным и ничем тебя не обидеть. Я принял решение быть искренним с тобой, потому что это был единственный способ добиться твоего доверия.

Алина покачала головой и фыркнула:

– Ты его не добился, – она посмотрела в его добродушные глаза и не смогла удержаться от нового вопроса: – Почему тебя это не злит? Это должно тебя хоть немного злить: ты доверился мне, но не смог добиться доверия. И ты потратил время и силы зря: я не поверила тебе, я не смогла помочь и вообще всё вышло бестолково.

Он снова улыбнулся, только теперь улыбка его была слегка печальной:

– Зато сделал всё, что мог ради этого. Понимаешь? Только этого не достаточно. Довериться – это не только отвечать на вопросы, но ещё и иметь смелость искренне задавать их. То, что ты спрашиваешь у меня, говорит о том, что ты ещё не доверяешь мне. А то, что я ничего не спрашиваю у тебя – о том, что я не смог до конца довериться тебе. Но я работаю над этим.

Девушка не ответила. Ей не нравилось, что он столь прямолинеен и искренен с ней. Это иногда очень смущало её и настораживало. Она поднялась с крыльца, вошла в дом и практически пересекла веранду, направляясь в свою комнату, как увидела лежащую на столе книгу. Ту самую злополучную книгу, с которой Лёша подошёл к ней в поезде. Тогда он был настырным, впрочем, как и всё время их общения. Но тогда он вызывал у неё куда более неприятные эмоции.

– Что это?! – её голос прозвучал холодно и сердито, так как события в поезде всплыли яркими воспоминаниями, но Лёша не понял, что вопрос был риторический и был задан лишь для того, чтобы ему было стыдно.

– Это книга, которую я тебе показывал в поезде, помнишь? – ответил он, тоже поднимаясь с крыльца и подходя ближе. – Я решил оставить её тут, чтобы в руках не мешалась. Что-то не так?

Алина посмотрела на своего собеседника, сиреневые глаза которого вопросительно смотрели на неё без тени иронии. Она не знала, что ему ответить. Как объяснить ему, что не «что-то», а «всё» не так. Начиная с того, что они встретились и заканчивая тем, что сейчас они стоят в её доме и разговаривают.

– Жди меня здесь. Мне нужно переодеться, – сказала она, уходя в свою комнату и закрывая за собой дверь.

Девушка оглядела беспорядок, учинённый в помещении, печально посмотрела на распахнутое окно, потом мысли невольно вернулись к мужчине, что ждал её за дверью. Как так получилось, что она всё ещё общается с ним вместо того, чтобы скорее избавиться? В нём, казалось, совершенно не было загадочности. Стоило чем-то заинтересоваться в нём, и можно было сразу получить ответ. К тому же Алине никогда не нравились такие открытые люди. Конечно, он пытался сказать, что таковым является только для неё, но это не очень меняло суть. Девушка подыскивала себе одежду, а заодно хоть мало-мальски правдоподобное оправдание своим поступкам. Она не могла определиться: действительно ли ей хотелось увидеть Фёдора и поговорить с ним о Лёше или же просто не хотела отпускать этого человека и она нашла весьма глупый предлог, чтобы подольше побыть с ним?