Я отдышался как перед первым нырянием в холодную воду, еще крепче обхватил грудь и ушел на мир магии. Создаем Улей....я сорвался и выпал из Сах. Спокойнее Аор, спокойнее. Брик уже отомщен. Пусть тело мага я и не пнул, но погиб он от моей руки. Пусть это заклинание приносит мне светлые воспоминания, а не горечь утраты. Еще раз. Сах! Создаем Улей и напитываем его по минимуму маной Источника из моей груди и нормальной маной. Как же это долго без поддержки Орба. Теперь проявляем заклинание в реальном мире и смот....

– АААААА!
– невозможная, невообразимая ранее боль вышвырнула меня из Сах, как пробку из бутылки. Минутой ранее, я считал, что боль в груди уже невероятно сильна и даже немного гордился, что могу ее выдержать без использования уловки в виде Сах. Но сейчас. Сейчас я понял, что мои познания в боли ничтожны. Она была непереносима. Мне показалось, что внутри меня не осталось плоти, все мгновенно выгорело в пламени, которое выплеснулось из груди. Секундой позже мой крик оборвался, потому что кричать с горлом, полным крови, невозможно, какую боль ты бы не испытывал. Боль длилась и длилась, заставляя меня выгибаться в судорогах и лишая рассудка. Не знаю, каким чудом, но я, раз за разом, выпадая из Сах, решил сделать глоток из Источника, равный потраченному на Улей. Боль уменьшилась! И я с облегчением провалился в темноту, в которой вообще нет боли и страданий.

– Аор! Аор!
– в себя меня привел повторяющийся крик Рехлота и какое-то заклинание, раз за разом окатывающее мое сознание звенящей свежестью, словно после тяжелого сна, бросаешь в лицо пригоршню ледяной воды. Вода, да, я почувствовал, что язык мой высох, словно сухарь, вода! Хоть немного унять это пекло внутри!

– Здесь, здесь я.
– еле смог прошептать я.
– Пить дай.

– Какой пить, у тебя горлом кровь шла! Не могу понять, где кровотечение!

– Пить!
– я оторвал одну руку от груди и вслепую махнул ею, вцепившись кому-то в одежду.
– Пить!

– Дай ему воды! Ты же сам сказал, что с телом все нормально! Куда уж хуже!
– с невероятной благодарностью я услышал голос Рама, а затем мне в рот полилась восхитительная вода. Такой вкусной воды я не пил никогда за свою жизнь, хотя подозреваю, что она была самая обычная из накопителя донжона, уже разрушенного обстрелом Мастера. Пусть жар в груди унять не удалось, но насколько легче я стал себя чувствовать!

– Спасибо. Спасибо.
– я отпустил чужой рукав и поводил рукой перед лицом.
– Почему опять не вижу?

– Ты так кричал... В общем, обожженная кожа полопалась.

– Ясно. Дайте видеть.
– я, наконец, смог поднять веки и осмотреть ту же компанию, что и десять минут назад. Странно, лица не ощущаю вообще.
– Нормально, все почти нормально.

– Нормально?
– покрутил шеей Рино.

– Да я вообще не понимаю, что происходит! Так не бывает!
– зло процедил наш медик.

– Ты бы себя слышал! Да даже Версус кричал не так страшно.
– добавил Рам наклоняясь надо мной.

– Это было очень больно. Я и не знал, что бывает такая боль.
– согласился я и глубоко вздохнул, прежде чем продолжить.
– Но нужно кое-что еще проверить.

Я снова повторил создание заклинания, но на этот раз с наполнением той маны, что мое тело само восполнило из окружающего мира. Проявляем... Ничего. Улей вот он - висит, а та боль не пришла. Хорошо, это очень хорошо. Это дает мне надежды. Но в той тетради было сказано, что каждая минута нахождения энергии Источника в теле мага, все сильнее отравляет его тело. А мне нужны еще сутки. Нужно уменьшить порцию этой ядовитой силы и надеяться, что уменьшится и боль. Потому что я не выдержу даже десятка таких процедур и либо умру от болевого шока, либо не смогу заставить себя снова причинить себе эту боль. Я и сейчас буквально пинками заставляю себя создавать заклинание. Если бы не глаза товарищей, внимательно наблюдающих за мной, наверное, и не смог бы решиться. АААААААаааа! Как же хорошо, что эта темная тварь уже мертва! Надеюсь, его душа никогда не вернется к его Демиургу, а попадет в Чистилище Велиримиды и будет сотни лет гореть в пламени! Да, боль от такой крохотной порции чужой силы, влитой в Улей, терпеть можно. Но с трудом. Шар в груди, кажется, выжигает мое тело, и непонятно как я еще дышу, ведь кажется, что легкие уже давно исчезли в этом жаре. Я в двадцатый раз напоминаю себе, что это обман чувств, просто нагрузка на мои магические каналы и ауру, так велики, что мозг мага начинает смешивать ощущения от обоих миров в одну картину. И я цел. Я не сгораю. И могу сражаться дальше. Но пламя внутри все же лучше обхватить руками покрепче. Так легче.

– Хорошая новость в том, что я могу продолжать колдовать.
– я, быстро выплёвывая слова в мгновения, пока боль утихала, указал подбородком на сгущение воздуха возле себя.
– Плохая в том, что я по прежнему не знаю, сколько у меня времени.

– То есть, с тобой так все плохо, что ты даже сомневался в создании заклинаний.
– зло процедил Рино.

Но я промолчал, не отвечая ему, и скользнул в Сах. Здесь было намного легче переносить боль, которая и не думала пока утихать. И это было плохо. Я надеялся, что как только она вернется к прежнему состоянию, потратить еще взятой займы силы, и повторять этот цикл. Но видимо слишком много ожидаю. Я взял слишком много. Но это того стоило. Я окинул взглядом состояние Купола, уже привычно сдвинул часть чешуек на новые места, чтобы суметь протянуть еще несколько минут, и при следующем ударе темного Мастера оценил эффективность изменений. И не поверил своим глазам! Дождался еще одного удара и буквально выпрыгнул из мира магии в реальный мир. Потому что кричать от радости в состоянии Сах очень трудно!

– Да! Это того стоило! Стоило!
– я вцепился пальцами за изгиб доспеха Рама, оказавшегося ближе всех ко мне, под горжетом и притянул его поближе, торопясь поделиться восторгом, который захлестывал меня.
– Сорок семь лет Велиримида со Стражами стирает в пыль легионы армии этого Демиурга и за все эти годы лишь четыре раза могучие маги нашего проклятого врага решались подойти к целым Источникам, у которых еще были живы защитники. Сегодня, спустя десятилетия, нашелся пятый глупец! Я сотру его в порошок! Все было не зря! Товарищи, все это было не зря!