Светлана удивлённо вскинула глаза.

— Сир, священник ваш гость?

— Странно, не правда ли? Миссионер придёт наставлять на путь истинный. Куда только вера не приведёт человека!

Пёс, круживший возле дивана, внезапно насторожился. Замер в стойке, напряженно нюхая воздух. Шерсть на загривке встала дыбом, из горла раздалось низкое рычание. Сделав несколько шагов вслед за Бароном, остановился, не сводя алых глаз с двери, снова угрожающе зарычал.

— Гость уже близко, — заметил развалившийся на полу кот. — Смотри, собачка учуяла его.

Амон свистнул псу, подчиняясь, тот подошёл к хозяину, но по-прежнему был беспокоен.

— Придержи его, — сказал Светлане Амон.

Она послушно ухватила пса за ошейник и заставила его сесть рядом с креслом.

Дверь распахнулась, и Барон с почтением ввел человека в сутане. Глаза пса полыхнули ненавистью, с рычанием он рванулся навстречу вошедшему, девочка с трудом удержала его.

С неохотой пёс опустился на пол, но глаз не сводил и рычание не переставая, клокотало сквозь стиснутые зубы. Человек обвёл присутствующих взглядом.

— Gratia vobis et pax, — приветствуя, произнёс он, ощупывая взглядом сидящих перед ним. (Благодать вам и мир, лат.)

— Мир и тебе, — ответил по-итальянски Дорн. Жестом он пригласил священника занять пустующее кресло. Подождав пока тот сядет, вежливо спросил: — Что привело тебя к нам в столь позднее время?

С опаской посмотрев на рычащего пса, священник со смирением ответил:

— Ответственность, возложенная на меня Богом, не дает мне покоя ни днём, ни ночью.

— Почему бы не сложить эту ответственность? — вежливо полюбопытствовал Дорн.

— Я не могу, пока хоть один человек в этом мире не встал на путь истинный.

— В чем заключена истина?

— Уверовать в Бога. Вы тут живете несколько недель, но не посещаете церковь, не приходите исповедаться, помолиться, испросить прощения за свои грехи. Какой вы веры? Вы католики? Вы верите в Бога?

Дорн улыбнулся. Помолчав, любезно ответил:

— Бог существует, это я могу сказать с полной уверенностью, а вот веры никакой. Мои друзья, сидящие здесь, тоже отвергают всякую веру. Впрочем, девочка христианка, крещённая, и тоже верит, что ОН существует.

— Мои прихожане исправно посещают церковь. Этот район относится к моей церкви и если вы верите, почему бы вам не исповедаться, принять католическую веру?

Священник вздрогнул. Пёс снова сделал попытку броситься. Лязгнули зубы, обнажились длинные клыки. Девочка опять усадила его на пол. С испугом посмотрев на рычащее чудовище, священник обратился к девушке:

— Нельзя ли его привязать?

— Она тебя не понимает, — ответил за неё Дорн. — Но не беспокойся, пока мы здесь, собака не причинит тебе вреда.

— Почему он у вас такой дикий?

— Хорошая собака, — улыбнулся Дорн, — Просто не любит священников. Да и вообще не переносит святых людей. Итак, почему ты всё-таки навестил нас, да еще ночью?

— Вы сказали, что кроме ночи у вас свободного времени нет, а я беспокоюсь о своих прихожанах, хочу, чтобы они все попали в царство Божие. Исповедуйтесь, отпустите грехи, и Бог будет милостив к вам и откроет врата в своё царство.

Амон и Барон усмехнулись. Улыбнувшись, Дорн возразил:

— Нет, не верю я, что исповедавшись, попаду на небеса. Да и что я там забыл. Могу сказать, что внизу не хуже, — с иронией. — Может Богу стоит покаяться, и тогда быть может, его впустит повелитель теней в своё царство?

— Не богохульствуй! — строго предупредил Дорна священник. — Лучше исповедуйся, и божья благодать снизойдет на тебя.

Дорн заинтересовался:

— Если я никогда не исповедовался, то покаяние нужно начинать с самого появления?

— Да, — убедительно ответил священник. — Тайну исповеди я гарантирую.

— Ты выслушаешь всё, сколько бы времени не заняло? Отпустишь мне все грехи?

— Да, — пообещал священник.

Дорн ласково улыбнулся.

— Ты обещаешь невозможное. У тебя не хватит жизни выслушать меня. И отпустить грехи не в твоих силах. Да, и безгрешен я. Так я считаю, ибо поступки мои не нарушают Вселенского равновесия. А теперь священник я объясню, в чём тут дело. Я сам - судья.

— Многие люди так считают, — ответил священник. — Они думают, что сами себе судьи, и мало того, они позволяют себе судить других. Умерьте свою гордыню и вслушайтесь, что говорит вам Господь!