– Я уже говорил тебе. Я редко бываю на свиданиях. Странно, что кто-то честен со мной.

В тех немногих отношениях, что у меня были, ни одна из девушек не рассказывала мне о своих чувствах. У нас не было глубоких разговоров о моих глазах или о том, что мы хотели делать после окончания средней школы. Это были свидания, кино и танцы, которые обычно заканчивались поцелуем или, если мне везло, чем-то большим.

– Ну, я много думаю о тебе, – сказала она. – Больше, чем стоило бы.

Я улыбнулся.

– Тут мы похожи. Я никогда в жизни не думал так много о девушке.

Она смутилась от моего признания. Я не знал, почему. Она должна была знать, что она горячая. Она не только была милой, но и с ней было весело проводить время. Она была готова ко всему, ее сарказм был на уровне моего.

Я вернулся на спальный мешок и притянул ее к себе. Я лег на спину, и она придвинулась к моему боку. Она мне идеально подходила.

– Жаль, что мы не пошли в поход, – сказала она.

– Мне тоже.

– Мы с Меган столько веселились с папой, – сказала она. – А потом у него начались эти убийственные мигрени. Они все еще продолжаются. Он никогда не знает, когда они снова начнутся, поэтому он решил, что мы должны пока что держаться подальше от леса.

– Это плохо. А мама с вами пойти не может?

Эддисон покачала головой.

– Она городская.

Я провел пальцами по ее руке.

– Что тебе еще нравится делать? Когда ты дома, я имею в виду.

– Танцы, – сказала она. – Я хожу на занятия четыре раза в неделю, – она посмотрела на меня. – Мы устраиваем два больших выступления каждый год: одно в декабре. Ты должен прийти, – ее глаза загорелись. – В этом году я старшая, поэтому соло получу я.

Она хочет увидеть меня через полгода?

– Я там буду.

Ее улыбка стала шире.

– Чем ты еще занимаешься, кроме футбола?

– Всем, что связано со спортом.

– Могу ли я приехать и посмотреть, как ты играешь? Я могу сделать вид, что приехала оценить тебя, – она рассмеялась.

– Эй! – я прижимал ее к себе.

– Шутки в сторону. Я принесу блокнот и все такое.

Образ заставил меня рассмеяться, и она присоединилась ко мне. Я не смог бы заставить ее так поступить. Но я был в восторге от мысли, что она сидела бы на трибунах и смотрела на меня. Болела за меня. Мои родители порой так делали, но это было ожидаемо. Эддисон не должна была болеть за меня, но она хотела, и это вызвало улыбку на моем лице.

Я решил подразнить ее.

– Для чего ты бы оценивала меня? Набираешь людей в команду?

– Да, – она чуть приподнялась. – В команду Эддисон.

Я вскинул брови.

– Насколько велик список?

– Только два человека, – она прильнула ближе. – Мы очень избирательны.

Это радовало.

– Когда начинается проверка? – спросил я.

Она опустила взгляд на мои губы.

– Может сейчас?

Я сделал вид, что задумался.

– Подожди. Я проверю свое расписание.

Я попытался встать, но она со смехом удержала меня.

– Просто поцелуй меня, – сказала она.

Легко.

Мои губы слились с её воедино, и впервые языки. Я склонил голову, и рукой обнял её за шею. Это был самый глубокий наш поцелуй. Я не хотел, чтобы он заканчивался. Я хотел продолжения. К сожалению, ее родители были рядом.

Она отодвинулась, я тяжело дышал.

– И как я справляюсь? – спросил я.

– С чем?

– С проверкой.

– Неплохо. Я бы сказала, что вы стали первым номером.

– Отлично, – я прижался лбом к ее лбу. – Я действительно хочу место в этой команде.

Она рассмеялась.

– Можно подкупить наблюдателя.

– Как?

– Больше прогулок и сексуальных улыбок. Поцелуев, как последний. О, и не забывай иногда работать во дворе без рубашки. Это верный шанс выиграть.

Мои глаза расширились.

– Ты шпионила за мной!

– Все время.

Я уже говорил, как мне нравится эта девушка?

Без предупреждения я защекотал ее бока.

– Нет! – она со смехом пыталась откатиться. – Остановись!

Я так и сделал – на секунду. Она перекатилась на спину, и я навис над ней.

– Почему ты думаешь, что не будешь наказана за подглядывания? – шутил я.

– Я больше не буду этого делать. Обещаю, – усмехнулась она.

– Врешь, – я улыбнулся и снова принялся пытать ее.

– А-а-а-а! Только не бока!

Эддисон было некуда бежать, так что я легко ее поймал. Она извивалась и смеялась в моих руках, пыталась отомстить, но я боялся щекотки только на пятках.

– Это не сработает, – сказал я, она хихикала.