Эддисон вторглась в мои мысли, попросив отдать Сэма. Я замер, чтобы передать поводок, а она взяла его, привстала на носочки и наградила меня медленным поцелуем, который перешел от сладкого до сексуального за считанные секунды. Я опустил руки на ее талию, обхватывая, и внезапно понял: если мы в ближайшие недели будем просто выгуливать Сэма и целоваться, я буду самым счастливым человеком.

Когда она отошла, я спросил:

– Это чтобы не было девушки?

Она улыбнулась.

– Да.

– Я так понимаю, что парня у тебя в твоем городе нет?

Она покачала головой.

– Он бросил меня.

Я невольно нахмурился. Мне не нравилось, что она встречалась с каким-то придурком, что было глупо, ведь я знал ее всего несколько дней.

– Когда?

– После выпускного.

Итак, он полный дурак.

– Как долго вы были вместе?

– Всего пару месяцев, – она снова зашагала, потянув поводок Сэма, чтобы привлечь его внимание. – Ничего серьезного не было.

Мне уже хотелось ударить этого парня, которого я никогда не встречал. Мы прошли несколько футов, она посмотрела мне в глаза.

– Я вижу, ты злишься. Поверь, он не разбил мне сердце. Я счастлива, что все это закончилось.

Ладно, хорошо. Мои плечи расслабились, и я обнял ее за талию. Когда я наклонился для поцелуя, я ощутил запах ее шампуня. Ее волосы пахли земляникой.

– Я рад, что ты не пострадала.

Она прижалась ко мне, мы обошли озеро по кругу.

Два дня спустя я молился, чтобы дезодоранта хватило, чтобы замаскировать запах пота от моих подмышек.

Отец Эддисон смотрел на меня, передавая салат. Ее родители пригласили меня на ужин, потому что Эддисон и меня поймали с поличным. Но мы только целовались. Да, я припер ее к стенке своего грузовика, и да, ее ноги, вроде, обвивали мой пояс. Но только потому, что она прыгнула с кузова грузовика, и я поймал ее. Она была виновата в том, что прижималась к моему телу. А вот к двери ее прижал я…

– Кайл, – Бет, мама Эддисон, отвлекла мое внимание от ее недовольного мужа. – Эддисон говорила нам, что ты живешь в Фентоне.

Я кашлянул, прочищая пересохшее горло, и ответил:

– Да, мэм, верно, – мы с Эддисон сразу обменялись адресами, когда снова встретились. Она жила южнее меня, в районе Уотерфорда. В этом городе я никогда не бывал, но собирался приехать, если ее родители не запретят.

– Это где-то в получасе езды от нас? – спросила она у дочери.

Эддисон кивнула, намеренно набив рот жареной курицей. Она была так же смущена, как и я, но я невольно заметил, как она хороша даже с пухлыми щеками, полными еды.

– Значит ты тоже станешь выпускником в этом году? – спросила меня Бет, прожевав кусочек.

– Да, мэм, – видимо, говорить я мог только это.

 – Какие колледжи тебя интересуют?

 Роберт, отец Эддисон, меня пугал. Его голос звучал низко грубо, словно он завтракал камнями. Я не знал, был ли это его естественный тон, или этот тон намекал: «Я ужасно зол, убери руки от моей дочери». Я слышал от него только такой голос, потому что в первый раз, когда он говорил со мной, он прорычал, чтобы я опустил Эддисон.

 Я использовал свой стандартный ответ на вопрос колледжа.

– Я выбираю из нескольких.

– На чем будешь специализироваться?

У меня не было ответа. Добавляя рис в свою тарелку, я понимал, что меня допрашивают. Я это от них и ожидал. Я не хотел давать родителям Эддисон еще одну причину не любить меня, так что изобразил фальшивую уверенность и посмотрел в глаза Роберта.

– Тут я тоже пока выбираю.

– Из чего? – не сдавался он.

Я пытался придумать ложь. Стоило сказать, что я хочу быть врачом или адвокатом. Вместо этого из меня вырывалось:

– Мой отец – дантист, а моя мать – бухгалтер, эти специальности меня не интересуют, моя главная цель – сыграть как можно лучше осенью и получить футбольную стипендию.

Это успокоило Роберта, и его лицо немного расслабилось.

– В самом деле? Вас уже приглашали в какие-то учебные заведения?

Черт. Я не это имел в виду. Эддисон успокаивающе сжала мое колено под столом, и я решил солгать. Я признаюсь ей позже, наедине.

Выдавив смешок, я сказал:

– Тренер не любит, чтобы я говорил об этом. Он говорит, что это испортит сезон. Ни один из представителей не хочет, чтобы услышали другие школы. Уверен, вы понимаете.