Он натянуто улыбается:

– Боюсь проявить грубость, Даниэль, но вам чертовски не идут платья. Впрочем, как любая женская одежда.

Я замираю, не сразу осознавая сказанное. Мне, вообще, очень сложно соображать, внутри меня всё замерло, как перед казнью. Платья? Женская одежда? Я мельком оглядываю себя… ненавистные алые юбки:

– Готов с вами согласиться. Если возможно, я бы с радостью переоделся в мужское.

Рейли кивает, и я вижу, как пятно-Гетхам быстро удаляется, видимо, чтобы найти для меня подходящее облачение. Мои вещи, скорее всего, ещё не привезли.

Рейли наливает два кубка вина. Протягивает один мне. Я делаю небольшой глоток. Он внимательно рассматривает меня и некоторое время молчит. Это нервирует. Я уже даже согласен, что лучше бы он просто набросился на меня с порога.

– Даниэль, вы ведь сами не сможете развязать шнуровки на этом платье?

Шнуровки? А? Я оглядываюсь на местную костлявую прислугу и тоже понимаю, что со шнуровкой этого платья, они, скорее всего, не справятся. Рейли, хмыкнув, отставляет уже пустой кубок:

– У меня в замке есть две живые служанки. Повариха и белошвейка. Если хотите, я могу велеть позвать одну из них, чтобы она помогла вам.

Я представляю, что здесь сейчас в этом зале появится ещё какой-то чужой человек. Какая-то женщина, которая увидит, как я меняю женское платье на мужское… Просто увидит меня здесь сейчас перед Рейли… в этот момент… Нет! Пусть лучше только безмолвные скелеты и тени – перед ними не стыдно хотя бы.

– Ваша Светлость, а вы могли бы помочь мне сами?

Пусть уже набросится. Сделает что-то. Ожидание изматывает.

В зал, мягко шлёпая туфлями, вбегает скелет с ворохом одежды. Он на мгновение замирает, а потом отворяет передо мной широкие двери в смежные покои.

Рейли проходит со мной. Некоторое время он задумчиво смотрит на шнуровку моего платья, будто изучая, с какой стороны лучше подобраться. Потом просто достаёт кинжал и перерезает ленты. Я даже пикнуть не успеваю. Он отступает:

– Надеюсь, дальше вы справитесь сами

И покидает покои, затворяя за собой двери. Восхитительно! А развязать? Даже раздеть меня не хочет?!

Я с трудом выпутываюсь из платья. С невероятным облегчением сбрасываю алые юбки прямо на пол. И даже уже, кажется, от одного этого чувствую себя уверенней. Из принесённого вороха одежды мне подходят узкие серые штаны и просторная шёлковая рубаха с ворохом молочных кружев на рукавах. Я кручусь перед отражением в окне, оттягивая момент своего явления к мужу… звучит-то как похабно…

Я всё же возвращаюсь в зал. Рейли сидит в кресле и цедит очередной кубок вина. Напиться собирается?

Он окидывает меня взглядом:

– Так вам гораздо лучше…

И дальше прилипает к вину. Как это понимать?

– Ваша Светлость…

Мне очень хочется сказать, что стоит умерить пыл в спиртном, но я вовремя себя останавливаю, просто увидев в очередной раз кровь на его костяшках и вспомнив, с кем разговариваю. Рейли вопросительно смотрит на меня, потом переводит взгляд на свой кубок и отставляет его.

– Поможете мне снять доспех?

Он поднимается, скидывает плащ. Доспех у него какой-то хитрый, с множеством мелких заклёпок. Да и не то чтобы я умел снимать хотя бы обычные доспехи.

– Прошу прощения. Боюсь, я не умею.

Рейли усмехается:

– Что ж, тогда я избавлюсь от него привычным способом. Отойдите к окну.

Он отходит к входу в зал. Резко выбросив пальцы в какой-то странной фигуре, рисует вокруг себя полукруг полоской мрака. Потом садится на пол и ритмично постукивает пальцами.

Спустя несколько мгновений в зал наползают скорпионы. Большие и маленькие. Видимо-невидимо. Они, как послушные твари, бегут к Рейли. Залезают на его одежду, и я слышу один за другим щелчки заклёпок. Зрелище, надо сказать, не для слабонервных. Кишащая масса скорпионов, покрывающих мага по самую шею.

Я, отступая, плотней прижимаюсь к окну. Он усмехается. Потом медленно снимает один металлический наплечник, второй… переднюю половину кожаного доспеха, заднюю… Скорпионы послушно покидают зал. Я смотрю, как последние из них, шустро стуча лапками, бегут прочь, и только потом перевожу взгляд на Рейли. Он поднимается. И я кое-что понимаю… Сейчас, глядя на него в одной только примятой доспехом нижней рубахе, я понимаю, что как бы это ни было невероятно, но дуэнья была права… Рейли – женщина.