Еще этот кудесник, чтоб его… Ярд видел его взгляд, весь такой масляный… Ох не нравится он старику, но это был бы выход, если бы маг взял вторую жену. Им такое позволяется. Но нет же, не берет! Как же, крестьянка, не чета ему…. Но больше всего старик опасался того, что маг, даже будучи женатым, в один прекрасный день придет и попользует его дочь…. Ведь все они ублюдки! Это Ярд знал наверняка. Хромая нога по сей день напоминает ему об этом…

Ни одного среди них нет нормального. Ни того, кто сделал с молодым, доверчивым стражником, начинающим свою карьеру, такое увечье, оставив его вдовцом с маленьким ребенком на руках. Ни тех, кто отказался его вылечить, мотивируя тем, что у такого, как он, не хватит денег на это. Ни тех, кто выставил его за дверь со словами «калеке на службе не место»… Все, все они ублюдки без чести… Все они… Зажравшиеся твари, которые ничего не хотят замечать вокруг, а только услаждают свои хотелки…

— Все они… — Прошептал старик, унося грязную посуду в бадью для мойки, хотя на самом деле ему хотелось бросить в эту мойку ту часть жизни… и отмыть, чтобы она была чистой и светлой. — Ох… — Тяжело вздохнул он, отгоняя прочь нахлынувшие воспоминания.

С тех пор мало что изменилось, даже наоборот, ухудшилось. Маги стали сильнее задирать нос, почти сравняв высоту его подъема с аристократией. Так что тут ничего не поделаешь… Но какими бы сволочами они не были, свое маги защищали до последнего — деньги, имущество, все…. Жены и дети как раз относились к этому. А если отпрыск рождается одаренным, то это огромный скачек в статусе мага, это уважение окружающих, щелчок по носу недругам… Но у всех этих сволочей не в чести брать в жены простолюдинку, им чем знатнее, тем приятней, тем больше пыли можно побросать в глаза. С-суки…

Терзания старика прервал крик боли, донесшийся снаружи, как раз оттуда, где сегодня поставили телеги мага. Ярд бросил все дела и поспешил выйти на крыльцо. В коридоре выхватил масляный фонарь и, отворил дверь, вышел на порог.

Возле телег метался маг, извергая проклятия в темноту. Понять, что происходит, старик сразу не смог, только в удивлении стоял и смотрел на кудесника. За спиной зашуршало и сквозь приоткрытую дверь показалось испуганное личико Алсы.

— Я же говорил! — Крикнул маг, наконец заметив Ярда. — Это вор! Правда они у вас живучие какие-то, после жгучей плети он должен был валяться и выть от боли… А ты гляди, рванул, только его и видели!

— Как вор? — Опешил старик.

— Да вот так! Захотел я, понимаешь, душицы взять, чтоб в чан с водой добавить. Иду, гляжу, а в повозке копается кто-то. Вот и приголубил его… Эх, знал бы, что шустрый такой, подготовился б сразу… Ты чего замер? — Бросил взгляд на Ярда нахмурившийся маг. — Давай бегом за старостой, пусть всех поднимает, посмотрим, кто дома не ночует. А если все ночуют, то на спины им поглядим, там пометка моя должна быть.

— Так староста… это… — Хотел сказать было Ярд, но осекся.

— Я сказал ПОДНЯТЬ ВСЕХ! — Заорал маг.

— Все сделаем, мастер… — Кивнул старик, пятясь, дабы не навлечь гнев мага.

Вот и этот показал свое сучье нутро, а ведь его тут как родного принимали, все самое лучшее давали. Тварь… Но вслух старик сказать этого не осмелился. За себя не боялся, пожил уже, умирать не страшно. А вот за дочь… Кстати.

— Алса, быстро беги к старосте, передай приказ мастера. — Повернувшись к дочери, сказал Ярд. Её нужно было отправить подальше, пока кудесник не успокоится. Неизвестно, что ему еще в голову взбредет…

Девушка юркнула в темноту, выхватив у отца фонарь… Сам Ярд вернулся на кухню, на душе отчего-то было тревожно, что-то в этот день пошло не так…

Старик даже предположить не мог, что в эту ночь деревню посетили незваные гости….

— Че это щас было? — Испуганно дернулся Щепа. — Ты слышал?

— Да. — Прошептал Трехпалый. — Кто-то, похоже, сильно влетел… Накрылось дело, валим!

— В доме свет зажегся… — Обернувшись и посмотрев за забор, проговорил Щепа.

— Твою мать! Давай вперед, с другой стороны выйдем… — Сказал Трехпалый, начав пробираться вдоль забора. — Сука, зацепы оставить придется…

— Смотри! — Ткнул пальцем куда-то в сторону улицы Щепа.

В том направлении мелькал прыгающий свет ночного фонаря. Кто-то приближался ко двору старосты.

— Ага, вижу… — Замер на месте Трехпалый, внимательно всматриваясь в того, кто двигался в их направлении. — Похоже, девка бежит… Точно. Как же ты вовремя, родная….

Трехпалый достал из своего мешка веревку и перекинул через плечо, потом быстро смотал враз похудевший мешок и засунул его за пазуху. Щепа же достал откуда-то небольшой матерчатый кисет и немного распустил завязки.

— Пошли… — Скомандовал Трехпалый.

Пока в доме у старосты просыпались и одевались домочадцы, разбуженные ночным криком, возле двора две тени, словно коршуны на добычу, набросились на дрожащий огонек, несущийся к свету недалеких окон. Мгновение и тени будто поглотили его, а потом растворились среди непроглядного мрака ночи….

Копошусь себе потихоньку в третьей телеге. Тут кстати что-то поинтереснее пучков трав и макухи нарисовалось. Как вдруг…

— Так и знал… — Прозвучало сзади, а потом что-то мокрое плюхнулось мне поперек спины, как вода.