«Как ты могла скрывать это от нас? Ладно от баронесски! Но от меня! Я же твоя лучшая подруга! Разве нет?»

Может, дурочку сыграть?

«Ты о чем?»

«Я умоляю… У тебя не получается красиво лгать! Ты и лорд Гарс! Вместе! Я желаю знать подробности!»

«Если мы и вместе, то очень редко. Между нами ничего не было. Наши отношения вообще странные. Непонятные».

Хельга нахмурилась:

«Это ты про себя? А он? И когда это у вас вообще началось?»

«Даже не знаю когда. Само собой как-то. Но сейчас война, и не до того…»

«Ну ты его любишь?» — Подруга затаила дыхание.

Я легко улавливала ее скептицизм. Как можно полюбить сатрапа, измывающегося над нами на протяжении трех лет? Толком не общаясь, не проводя времени вместе? Как могут полюбить друг друга люди из разных миров? Немыслимо… Хельга тревожилась, сомневалась, и хотя ее мысли оставались недоступны, но она точно решила, что Гарс выбрал меня из-за потенциала. У лучших должно быть самое лучшее, не так ли?

«Наверное».

Бывшая актриса вздохнула:

«Если бы я не знала тебя, то подумала бы, что он тебя заставил».

«С близкими лорд совсем другой, Хель. Совсем другой. И я нужна ему».

Подруга неожиданно захихикала:

«Я балда слепая! Должна была обо всем догадаться, когда он рванул за тобой в Рор! Ведь от ненависти до любви лишь на шаг дальше, чем от любви до ненависти! А ты всех нас уделала! Даже меня переплюнула — самого Гарса охомутать! А я не заметила, как ты сохнешь по нему. Теряю хватку! И Брэд хорош, зараза, ничего не сказал — у меня из-за этого уже полдня депрессия!»

Хельга в своем репертуаре.

«Я не сохну! И не трынди там нигде!»

«Ой, да ты что! Да ты что! Никому и никогда. Но я хочу знать подробности, когда вы…»

«Хель!»

«Ты же не станешь мучить лучшую подругу! Кстати, Ингрид сегодня улетела в свой корпус поближе к фронту, точнее, к Рихтеру, а мы остаемся здесь в резерве. — И, вмиг посерьезнев, добавила: — Ты не знаешь, наверное, но Шивзы погибли».

В памяти всплыло воспоминание — пылающие обломки взорванного дирижабля осыпаются на Рашарст. А ведь только вчера мы вместе гуляли на свадьбе Милманов…

«Еще одна бомба».

«Что?» — непонимающе переспросила я.

«Да так… Когда кто-то из друзей и знакомых погибает, это… словно рядом с тобой разрывается бомба. И чем больше их вокруг разрывается, тем яснее понимаешь, что одна из следующих упадет точно на тебя».

«Не замечала за тобой прежде любви к философии, дорогая», — фыркнула я, пытаясь разогнать ее грусть.

«Ты поймешь. Здесь на фронте все по-другому».

Я бросила взгляд на лорда, ожесточенно спорящего с магистром Идрисом.

«Если пойму».

«Зато мне абсолютно ясно, почему ты до сих пор не среди нас. Гарс оберегает тебя. Знаешь, а я, пожалуй, верю, что он влюблен. — И, отвлекшись на что-то, она загрустила еще сильнее. — Прости, у нас боевой вылет через пять минут. Ты не забывай меня, пожалуйста. И обещай все-все рассказать! В подробностях!»

Обещать я ничего ей, понятное дело, не собиралась.

«Береги себя!»

«И ты».

Тем временем выступление закончил господин посол. Судя по хмурым лицам присутствующих, его доклад никому не понравился. Магистр кривился, генерал Лурдек и Идрис выразительно переглядывались.

— Вы уверены в этом, лорд? — переспросил в повисшей тишине император.

Интересно, что их могло так напугать, раз даже обсуждение сдачи Рашарста замяли?

— Боюсь, что уверен, ваше величество, — со всей серьезностью заверил Феликс Аливер.

— Что же вам ответил Тамико?

— Мобилизация войск — всего лишь учения.

Правитель шумно вздохнул. Значит, поганый Воленстир собрался поддержать Рор официально? Похоже, наши злоключения только начинаются…

— Возможно, это так и есть. Но если нет, то нам придется признать, что будущее Регестора под угрозой. — Его величество обвел всех строгим взглядом и, выдержав паузу, громко провозгласил: — Леди и лорды, я обязан поставить на голосование вопрос: должны ли мы инициировать переговоры с Рором о мирном договоре? Ваши ответы желаю знать немедленно!

Повисла гробовая тишина. Долгая. Нарушаемая лишь тихим треском проекции и дыханием моих охранников.

— Я против, — первым высказался генерал Лурдек.

Магистр Идрис его поддержал:

— И я. Лучше сдохнуть в борьбе!

Атнис перевел взгляд на молодого человека в очках:

— Лорд Грейдеринс?

— Ваше величество, структурная магия обеспечивает нашу идентичность. А рорцы желают уничтожить ее полностью и безвозвратно, как мы однажды уничтожили их хранилища с заклинаниями крови. Наши маги обречены на смерть или на участь еще более страшную. Это геноцид. Вот почему мы все обязаны продолжать борьбу!