— Я не могу построить дирижабль, я не инженер.

— Инженеров у нас достаточно, первые опытные образцы уже готовы, теперь дело за пилотом, способным адаптировать к ним силовые потоки. Это увлекательная работа.

— К вам ежедневно летают несколько регесторских машин. Неужели за все время не нашлось ни одного мага полета, согласившегося вам помочь?

— Вы видели их — сплошные старики. Многие из них никогда не управляли боевыми дирижаблями, многие почти не одарены, остальные же не выдержат и первого допроса. Регестор поступает мудро. Схемы управления военными машинами хранятся втайне. И вы, наверное, знаете об этом, ведь подписывали договор о нераспространении секретной информации перед полетом к нам.

Может, подписывала, может, нет… Я не помню, мы тогда сорвались в Воленстир слишком быстро. Спасибо Мадине.

— К тому же просто взять и выкрасть одаренного даже на собственной земле — весьма сложно и рискованно, мы обязались обеспечивать вашу безопасность. Регестор знает, что мы уважаем договор, и попрекает нас каждый раз, когда в Тпреграде пропадает очередной ваш нерасторопный шпион.

Мысли текли вяло, но даже в подобном состоянии я понимала, что если воленстирцы овладеют нашей магией, то в совокупности с уже имеющимися у них технологиями легко обгонят империю в развитии.

— Значит, структурные инженеры у вас уже есть… Кто еще? Целители? Деструкторы?

Джалл удивленно вскинул брови:

— Почти все. За поддержку в войне Рор передал нам некоторых пленных, но добыть могущественного пилота — задача трудная, tarkar занимался этим лично. Все должно было случиться сразу, Регестор не посмел бы не выдать женщину воленстирского дипломата, но вы, леди, создали нам проблемы.

Ситуация прояснялась, хотя он определенно рассказал мне не все. Я провела шершавым языком по сухим губам.

— Когда мы приедем в Вальч?

— Завтра днем. Остановки не планируются — tarkar желает покончить с этими делами как можно скорее.

За окном начался дождь, капли воды катились по стеклу, а скалы и сосны заволок туман. Экипаж трясся на ухабах, под ребрами тянуло все сильнее. Пересилив внутреннее сопротивление, взглянула на Джалла:

— Скажите, что произошло вчера? Я плохо помню… Мы уничтожили «Ветерок», потом атаковали «Вершители», а потом явились вы… Что случилось с Хкином?

Губы мага сжались в прямую линию, на скулах заиграли желваки, а взгляд сделался колючим.

— Он скрылся.

«Один?!» — едва не выкрикнула я. Эр жив. Конечно, жив, но воленстирцу об этом знать не следует. Внезапно парень подался вперед:

— Леди Яна. Возможно, мы случайно столкнемся с колдуном в Вальче. Я прошу, пожалуйста, не пытайтесь разговаривать с ним. И не волнуйтесь. Он более не тронет вас.

В черноте глаз клубилась ненависть. Не ко мне, а к ублюдку Хкину.

— А он и не тронул. — Я грустно улыбнулась, решив использовать момент. — Зато его люди всю ночь избивали и насиловали совсем юную целительницу на моих глазах. Ей, наверное, не было и восемнадцати. Они так пытались заставить меня подписать кровный договор. Та девочка сошла с ума и умоляла о смерти…

Воленстирец шумно втянул воздух и откинулся на спинку дивана.

— Мне жаль, — наконец послышался ответ. — Спасти всех невозможно. Когда вершатся судьбы государств, приходится платить жестокую цену.

О бездна! Разумеется, этот верный пес никогда не предаст своего хозяина! Можно было и не пытаться.

— Смотрите, как бы вам и не пришлось ее заплатить, — холодно процедила я, энергия потекла в ауру. — Вы ничем не лучше.

Джалл посмотрел предостерегающе:

— Мы осуждаем действия кровавых психопатов и труповодов. Решман Хкин неоднократно нарушал наши соглашения. Воленстир чтит договор превыше всего…

— Но при этом все равно составляет половину его войск! — Захотелось плюнуть в черную рожу, но во рту было сухо. — Еще бы! Такой шанс подвернулся — свалить мерзкий Регестор, скрывающий от вас, как же летать на дирижаблях и делать боевые артефакты! Ах! Ох! Какая жалость, маги покупают только апельсины и кофе! Поэтому мораль можно оставить дома и там, где-нибудь вдали от своих границ, подливать одаренным магиням запрещенные сыворотки, похищать, ломать их судьбы…

— Вы будете молчать! — резко перебил он меня, в голосе звенел металл. — Раз действительно важных вопросов у вас больше нет.

Я и правда решила заткнуться. Наивная дура. Воленстирские мозги устроены иначе, и нам не понять друг друга. У черных свои интересы, у нас свои. Не всегда удача оказывается на той стороне, за которую приходится сражаться тебе. Так бывает — иногда враги побеждают, а ты проигрываешь. Вот только я не могла смириться, сдаться и безропотно ждать обещанного забвения и новой жизни… Но выход не придумывался, не подворачивался шанс спастись, а этот Джалл исполнял свои обязанности надсмотрщика чересчур скрупулезно.