Моей отчаянной любви полусонеты Никак нельзя умом холодным сочинять. В меня вошёл клинок любви по рукоять И строчки, как чехлом, на лезвие надеты. Души дыханья откровенья - не куплеты, Их сочиняю сердцем, как молитву мать, И люди сердцем будут их воспринимать, Моей отчаянной любви полусонеты.

Моя любовь с твоей переплелись ночами. Да так, что утром не разнимутся никак. На их телах, как мак, цветёт желаний знак Любви, оставленный распухшими губами. Любовь жива, пока в душе владеет нами. А я, пресытившись, припал к души плечу. Ну что же, что же, что же я ещё хочу! Моя любовь с твоей переплелись ночами.

На Вашей шее след моей любви я глажу, И то, что пик желаний - прошлое отныне. То жарко вспыхнет лепотою, то остынет, То вдруг под пальцами любви исчезнет даже. Я, милая, не помню тех мгновений слаже, Но время, если б мог, назад не повернул бы. Там, где в ночной мольбе огнём пылали губы, На Вашей шее след моей любви я глажу.

На взгляд ценителей, Вы были не красавица, Не шёл за Вами первый встречный, как слепой, Не окружали обожатели толпой. Но было то, что в тайне женщины мне нравится, - И я погиб, я знал, лицом мне не прославиться. Вас добивался, восхищая все и вся, Но оставались неприступною, хотя, На взгляд ценителей, Вы были не красавица.

На зимних стёклах застывая пеленою, Но лишь до первых солнца ласковых лучей, Свидетельница упоительных ночей, Любви узорами воспринятая мною. И светотенями хрустальною игрою, И тем, как на душе покойно и светло. Так рисовалось нашей нежности тепло, На зимних стёклах застывая пеленою.

На небе только обнажённая луна, Что по неведомой невидимой дорожке Неторопливо подползает к Вашей ножке, Своей невиданною дерзостью пьяна. Мы осушили чашу грешного вина И мне прелестней всех на свете Ваша грешность. Я не могу сравнить с Венерой Вашу внешность - На небе только обнажённая луна.

На языке любви смычка Звучат чарующие струны, Танцует танго вечер лунный, Обняв мелодию слегка. Ведёт рука, дрожит струна, Как нерв под пальцем... Скрипкой плачет Душа - и не поёт иначе На языке любви смычка.

Наверно, Вы её забыли накормить, Мою любовь, что умерла ещё на взлёте. Ну присмотритесь, как и чем же Вы живёте! Не оборвалась ли в душе мечтанья нить? Что ж Вы? Опомнитесь, стряхните лени сыть. Душе найти ответ не выйдет по-другому. Когда котёнок с криком бегает по дому, Наверно, и его забыли накормить.

Насколько вырос тополёк, Мы и заметить не успели. Года бегут, как дни недели, А нам всё как-то невдомёк, Что путь не так уж и далёк, Куда влекут весны свирели. И мы настолько постарели, Насколько вырос тополёк.

Не замечай мой цвет седой, Я всё прошёл - и Рим, и Мекку, Переплывал и Лету-реку, А всё ж душою молодой. Так предназначено судьбой: Огонь любви от века к веку Хранть поэту-человеку; Не замечай мой цвет седой.

Не мы - тогда во всём был виноват закат, Который нА небе любви разлукою пылал. Вы помните, он был по кромке моря ал, Как драгоценный камень в тысячи карат. И то, что целый мир для счастья маловат И непредвиденной беде нельзя помочь, И в том, что день нежданно окунулся в ночь - Не мы, тогда во всём был виноват закат.

Не о любви, мой друг, сегодня не о том. Я Вам поведаю, как чувствуют поэты Закатов краски, перелитые в рассветы, Ночами, как пантера, бьющая хвостом. Вы, знаю, с нежной грустью вспомните о том, Когда растает кипарисовое лето, Как я ночам дарил цвета полусонетов; Не о любви, мой друг, сегодня не о том.

Не торопитесь - места много на скрижали. И время помечтать в ночи, давайте помолчим. Вас будут вечно почитать в пример другим. Пусть, как Она, Вы беспорочно не рожали.

Целуйте так, чтоб Ваши губы задрожали. Узнаю Ваше божье имя по губам, Чтоб начертать его к утру сегодня там. Не торопитесь - места много на скрижали...

Нет... Пусть мне светится иконой Ваш портрет. Я помню Вас - всегда прекрасную, живую. Теперь одним воспоминанием живу я. Я каждый год Вам отмечаю юность лет. Нет, Галатея, я не сумасшедший, нет! И в жизни просто больше мне никто не нужен. Я не могу себя представить чьим-то мужем, Нет... Пусть мне светится иконой Ваш портрет.

Ни капли чувств! Не понимаю, хоть убей. Я Вас люблю, - любовь, как взрыв - она, быть может, И Ваши мысли чувством поглощает тоже. Я Вас пойму, ну что же делать мне с моей? Зачем ты, Господи, так мучаешь людей? Я полюбил, любовных прихотей не зная, И вот теперь один стою у жизни края... Ни капли чувств! Не понимаю, хоть убей.

Но сути жизни не меняет жизнь... Не та! Ещё и Бог поэтом гениальным не был, По гамме рифмами пронизанного неба Я разделил этапы жизни на цвета, Стремясь начать с начала, с чистого листа, Мечтал любовь явить божественностью сказки, Людской душе открыть неведомые краски. Но сути жизни не меняет жизнь... Не та!