Волос распущенных сандал - Воспоминаний покрывала, В них чайка памяти рожала, И я от этого страдал. Мне с Вами было горячо, И с каждой встречей горячее, Но две судьбы, как две качели, Соприкоснулись лишь плечом, И Вы ушли в туманность, вглубь, Монетками земных желаний, Стирая в дым воспоминаний Мечтанья неразменный рубль. А я, Вас полюбив, страдал! Лишь сон - забвенья покрывала, А явь уже в рассвет вплетала Волос распущенных сандал.

Воспоминания зову, как на свиданье. И проявляется сквозь времени туман Восторженной любви чарующий дурман От самой первой встречи и до раставанья. Букетом нежных чувств любви благоуханье Раскрыло памяти немые уголки. Я словно от костра, целуя угольки, Воспоминания зову, как на свиданье.

Восходит тела нагота К истокам девственности жизни, И к звёздам сок любовный брызжет, И не умрёт минута та. В венец любви, на смерть похожий, Готовя новой жизни ложе, Восходит тела нагота.

Впиваясь в сердце по ночам, Осколки взорванных желаний Тревожат кровь воспоминаний, Подобно ярких звёзд свечам. Не властный времени ключам, Небес утерянный замочек Вскрывает память-коготочек, Впиваясь в сердце по ночам.

Вы - словно солнечный узор ковра души. Мне песнь любви ещё так никогда не пелась. Лишь через южную таинственную смелость Я ощутил волшебность ласки для паши. О, как же древние услады хороши! И губы нежно ткали чувственности нити, Ковром истомы устилали ласк обитель. Вы - словно солнечный узор ковра души.

Вы были замужем, вдова, у Вас сынишка. Мне нравитесь, я полюбил и паренька, Хочу пожить одной семьёй у огонька. Но жизнь есть жизнь - не познавательная книжка. Ходили в парк зверей: сынку люба мартышка. Меня просил купить, я думаю пока. У Вас просить руки мне боязно слегка. Вы были замужем, вдова, у Вас сынишка.

Вы в небо жизни разуверились взлетать. Наверное, Вас люди долго обижали. И потому мои стихи, что на скрижали, Не прочитать, а на моих устах печать. Быть может, людям так удобней - тишь да гладь, Ни страсти ревности, ни робости пред Вами, Ни чувств романтики, что не сказать словами; Вы в небо жизни разуверились взлетать.

Вы взглянете - и расцветают васильки, Небесной синью наполняя мир вокруг. В моей груди весной гудит цветущий луг И над душой порхают счастья мотыльки. Я вижу в Ваших очертаниях руки Другим невидимое лебедь оперенье. За Вами в небо манит крыльев мановенье. Вы взглянете - и расцветают васильки...

Вы мне приснились нимфой хрупкой, Как будто Вас несли духи. Я Вас любил и звал голубкой, Весной, серёжкою ольхи. Душа Вас впитывала губкой, Чтоб напоить мои стихи; Вы мне приснились нимфой хрупкой, Как будто Вас несли духи.

Вы отдыхали на излюбленной скамье Светло-коричневой в листвы зелёной раме, Сиреневыми на закате вечерами. Вы были мне виденьем в парка глубине, От глаз назойливо-нескромных в стороне. Вас укрывали романтические тени В благоуханье бело-розовой сирени; Вы отдыхали на излюбленной скамье.

Вы так краснеете в смущении, Взгляд отведя и гневаясь, Но Ваших глаз сияет ясь. Я потрясён! Я в восхищении! Судьба дарует в Провидении Нам неожиданную связь. Как цвет граната, в плод таясь, Вы так краснеете в смущении.

Вы тоже помните, загадочная мисс, Поэта-мальчика с печальными глазами. Ему тогда об этом Вы сказали сами, Когда в любви на яркой звёздочке клялись. Моя любимая, пусть годы пронеслись, Как вихрь, но помню Вас, красивую, земную. Судьба... Ведь это я, и так же Вас ревную. Вы тоже помните, загадочная мисс.

Вы, появляясь вновь, все мысли брали в плен. Вас укрывала сень листвы, как покрывало. Такой таинственностью аура дышала, Являя памяти старинный гобелен. Скамья и Вы, и книга мостиком колен, Тревожа пальцы, нераскрытая лежала. Как будто так событий лет ждала начала, Вы, появляясь вновь, все мысли брали в плен.

Горит любви костёр и нет воспоминаний, Лишь Ваше сердце, покорив за пядью пядь, Мне больше некому и нечего прощать. Я Вами жизнь воспламенил в огне желаний.Спеклись в алмаз стихов разрозненные грани. Сверкая, словно наконечник на копье, Полусонетов бриллиантовым колье Горит любви костёр и нет воспоминаний.

Грешно... Но всуе "Слава Богу" говорю. И потому, что часто поминая Бога, Мне легче кажется тернистая дорога И словно учит жизнь по Бога словарю. Мне верится, Он знает и любовь мою, Воспламенённую душевными стихами, И словно расстоянье тает между нами. Грешно... Но всуе "Слава Богу" говорю.

Грустит опавшая персидская сирень В густых объятьях Вами избранного сквера. Скамья не слышит шорох Ваших платьев - вера, Единственное, что мне красит грустный день. Княжна, я Вас признал, пронзив столетий тень, По позабытой Вами книге, по виньетке. Вот почему так, словно приклонивши ветки, Грустит опавшая персидская сирень.

До дна испив желаний власть, И замерев, как вдруг слепая, В цветок любви тела сплетая, В экстазе аурой светясь, Как Нефертити неземная, О чём ты думаешь, родная, До дна испив желаний власть?