Ну как теперь пойдёшь домой, Где коротала ночь, дивчина? Пылают губы, как калина, Понятно, что была со мной! Не пой соловушка, не пой, А я не буду трогать губы. Так поцелуям губы любы... Ну как теперь пойдёшь домой?!

Ну неужели это снов счастливых небыль? Тот дивный колокольчик голоса негромкий, Глаза, влекущие, как полные воронки Глубин невиданного голубого неба. Когда бы, Господи, возможно было, мне бы Из тайны прошлой жизни словно из окошка, Взглянуть на тень столетий хоть немножко; Ну неужели это снов счастливых небыль?!

Ну постучи тихонько в дверь, Не позвонив по телефону, И пальцы нежно ручку тронут; Моей обиды добрый зверь, Устав, бесшумно ляжет на пол, К тебе протягивая лапы, Ну постучи тихонько в дверь.

Ну что же Вы меня на сцене не узнали?! А я так ждал, глядя глаза в глаза, и веря, Что наши чувства, останавливая время, Уносят наши души в памятные дали. Я видел Вас в седьмом ряду в концертном зале. Для Вас читал стихи, усталости не зная. А может быть, Вы мне привиделись, родная... Ну что же Вы меня на сцене не узнали?

О, как ты будешь хороша В любви до белого каления, В рай улетит от наслаждения И тело, и моя душа, И задыхаясь, не дыша, Вновь обниму твои колени я В моей любви до преклонения... О, как ты будешь хороша!

Огонь костра души в глазах, как в зеркалах. Отображение как счастья, так и мук. Другим невидимый биенья сердца стук В любимых некогда таинственных глазах. Вы говорите: жизнь - не жизнь, а рай в цветах. Но чувствую в словах увядшие цветы, Исчез источник Вашей прежней красоты. Огонь костра души в глазах, как в зеркалах.

Она красавица... На вид ей лет пятнадцать. Ещё нектара нежный цвет в изломе губ. Об угольки прикрытых глаз, что прячет чуб, Моя душа мне запрещает обжигаться. Подходит время с диким пляжем расставаться. Я прячу взгляд под равнодушием, пока Не заалел в душе бутон любви цветка. Она красавица... На вид ей лет пятнадцать.

Орлам судьбы, сумевшим души не продать, Во мгле, не ставшим ни главою зла, ни свитой, Готовой, унижаясь ради жизни сытой На всё, предав и Родину, и мать. Неисчислимой оказалась подлых рать, Захлёбывающихся пить наживы лаву. Не им, несчастным, - я пою элите славу - Орлам судьбы, сумевшим души не продать.

Плывёт над сонным царством жизни лунный свет, Вдруг освещая тайный мир неосторожно. Всё, что казалось в свете солнца невозможно, Но без чего в подлунном мире счастья нет. Я Вам шепчу в восторге мой полусонет И в нём, сияя, как слеза любви святая, Тот, что не меркнет, даже в свете солнца тая. Плывёт над сонным царством жизни лунный свет.

Поверь, не осуждаю, не в обиде я, Что первый стих в моей душе запёкся комом. За то, что в жизни место отдала другому, От всей души меня прости, любимая. Я должен был все океаны и моря Преодолеть под алым парусом-мечтою, Чтоб жениха не выбирать меж ним и мною. Поверь, не осуждаю, не в обиде я.

Под соблазнительной губой Грань белоснежности сверкала. Твой рот манил, как край бокала, Наполненный моей судьбой. Заворожённая тобой, Моя восторженная нежность, Ликуя, предвкушала свежесть Под соблазнительной губой.

Под тяжестью вины прогнётся половица, Вздымая торжество старанья сатаны, Скрипящее оскалом тяжести вины, Не дозволяющей судье остановиться. И словно падает карающей десница В каком-то для ума безумном вираже. И тяжко ждёшь, когда неслышная уже Под тяжестью вины прогнётся половица.

Полусонет - поэзии бессмертный Бог. В устах любви - и Пушкин, и Гораций я. Неведомая прежде слова грация Пронизывает вдохновеньем каждый слог. Никто до сей поры не может и не смог Ввести любовь царицею на царствие. Как на Олимпе, принявший причастие, Полусонет - поэзии бессмертный Бог.

Попробовать семьёю жить и я хочу. И полюбить меня душой, наверно, можно. Хотя с характером бывает очень сложно, Не каждому такое "счастье" по плечу. Всегда любовь подобна острому мечу, И любящему и любимому опасно Идти по острию, но если ты согласна, Попробовать семьёю жить и я хочу.

Постойте же! Нужна мне Ваша доброта, Что, словно нимб над Богом, светится над Вами И светом украшает такты меж словами В такие необыкновенные цвета. Как доброта души прекрасна и свята. Молю, Психея, приласкайте нежным взглядом. Мне право-слово - и любви от Вас не надо. Постойте же! Нужна мне Ваша доброта.

Пред тем как снова уступить самой себе, Всегда Вы молитесь, крестясь пред образами, С наивно-чистыми безгрешными глазами Такой святой, что даже мне не по себе. И я конечно в жизни не кристально бел, Но это ж как, с мольбой крестясь пред образами, Свой взор туманите невинными слезами, Пред тем как снова уступить самой себе.