– Туда! – показав на потолок стволом автомата, хрипло прокашлял проводник. Его красное от ожога лицо со сгоревшими бровями смотрелось будто запечённое.

В потолке чёрной окружностью щели выделялся люк. Пока бет рассматривал его, Алиса шагнула вперёд, потеснила «брата йахаса» и схватилась за ребристую поверхность. Пальцы чутко нащупывали нужную брешь. Отогнув кисть, Алиса напряглась. Удар. Основание ладони жёстко врезалось в люк. Второй удар. Третий.

– Алиса?

– Замок с той стороны, - почти не разжимая напряжённых губ, отозвалась она.

Люк вздрагивал от ударов, чуть гнулся, но не поддавался.

– Дай я.

Алиса отошла, освобождая товарищу место. Данила положил пальцы на погнутый люк:

– Как ты это делаешь? Как чувствуешь?

– Учили, - коротко ответила она.

Даниил пожал плечами и провёл пальцем от вмятины в другую сторону круга:

– Если тут запор, то тут – петля.

И вдохнув, напрягся всем телом. Раз! Кулак вошёл в металл, и щель лопнула, раздалась, впуская свет и запах дыма. Двумя руками надавив на люк, Даниил вышиб его внутрь следующего этажа лабиринта и прыгнул в лаз.

– Давай руку, - выглянул он из лаза.

Алиса посмотрела снизу вверх и, схватив за шиворот проводника, подтолкнула к вытянутой руке йаха. Подсадила, помогая человеку подняться. Потом также легко почти влетел второй, втащенный сильным рывком. Алиса впрыгнула вверх сама, не дожидаясь помощи. Даниил недовольно повёл плечами, но быстро двинулся вслед за молчаливыми проводниками. Теперь дорога была короткой.

Круглый зал с невысоким потолком и полом с посверкивающими кругами встретил приглушённым звуком далёких криков, очередей и взрывов. И дымом. Тонкие чёрные струйки поднимались из редких щелей в полу.

– Мы над станцией, - не оборачиваясь к йахам, проводник попытался стереть пот с лица, но тут же болезненно вздрогнул и оторвал дрожащие пальцы от кровоточащей кожи: – Марк приказал – смотреть.

И, опустившись на пол, подцепил ножом и убрал в сторону светящийся круг. Тут же поплыл клубок чёрного дыма, но быстро развеялся. Круги оказались стеклянными крышками над лампами негасимого огня. И сквозь огонёк можно было рассмотреть станцию: обгорелый завал пирамиды, шипящий противопожарной пеной, почерневшие трупы в кляксах кровавой накипи, лежащие в невообразимых позах по всей платформе, скрупулёзно добивающие ещё стонущих храмовники и - противостояние.

На краю платформы, со всех сторон зажатый кругом храмовников, держащих под прицелами, стоял Марк. Тугие мышцы, налитые силой, напряжённо прокатывались под белой кожей, но, исподлобья оглядывая противников, йах не двигался. Может быть потому, что за спинами храмовников чёрными статуями замерли инициаторы?

– Девять, - почти беззвучно разлепила губы Алиса. Её вновь наполняла жажда. Жертвенной крови хватило не надолго, а осознание приближающейся схватки с подобными заставило со всей силой ощутить нехватку сил.

– Ты знаешь их?

Даниил рассматривал инициаторов-девушек, похожих, словно слепки с одного оригинала. У всех лица оставались отстраненно-восковыми, а апостольники чуть приподнимались под затылками, не в силах удерживать привставшие дыбом волосы. Они прекрасно осознавали, что схватка не будет простой…

– Не всех, - устало опустилась на колени Алиса, не отрывая взгляда от иллюминатора в мир схватки. – Надя, Лиля, Диана… Остальных не знаю – не из нашего потока.

– У него есть шансы?

Данила смотрел на то, как с приклеенной полуулыбкой оглядывается йах, примечая каждую закутанную в рясу фигуру, как потягивается под прицелами, словно сытый кот, игриво, уверенно.

Алиса неохотно отозвалась:

– Не знаю. В прошлый раз он просто ушёл от схватки.

– Уйти от схватки тоже требуется недюжая техника, – задумчиво пожевал губы Даниил.

А внизу храмовники, стоящие напротив йаха, чуть сдвинулись с мест, пропуская идущего по коридору вооружённых стражей владыку. Он шёл закутанный в золотое шитьё, словно сусальный ангел. Тяжёлые ткани почти не гнулись, покрывая плечи, спадая нагрудником и фартуком, и казалось, что владыка Сергий – древний рыцарь, одетый в защитные латы. Высокий чёрный посох с золотым крестом на набалдашнике размеренно и гулко стукал по мозаике пола, и с каждым его ударом на станции становилось тише, будто сам мир прислушивался к происходящему.

– Ты не успокоился… - гулко сказал отец Сергий, оказавшись ровно напротив йаха.

Марк с прищуром оглядел его:

– А ты, я смотрю, и тут, под землёй, боишься небесного гнева?

Отец Сергий повёл посохом, словно отметая слова противника.

– Золото есть символ его!

– Расскажи о том прихожанам, - усмехнулся Марк. – А меж нами лучше не лгать…

Отец Сергей кивнул кротко:

– Где они?

Марк развёл руками:

– Значит, пока льётся кровь невинных дев – вы в стороне, а когда взросло семя – тут как тут? Слабо же вы служите ему!