Шрифт:
– Дай приказ их отпустить. Дай, брат. Ты же знаешь, я не остановлюсь.
– Даже если придётся убивать своих? – так же тихо спросил командор.
– Не юродствуй, - упрекнул отец Владимир. – Вы – не свои. Моих вы передавили ещё двадцать лет назад.
– Ты был с нами.
– Был. И подчинялся. Так же, как сейчас будешь подчиняться ты.
– Буду ли?
– Ради жизни своей и жизни своих людей – будешь.
– До них ты не доберёшься. Тебя просто порвут.
– Я – нет. А Данька и Лиса – доберутся.
– Их остановят.
– Кто? – усмехнулся отец Владимир. – Пока я тебя держу так – ни одна живая душа с места не сдвинется. А уж сдохшая – тем более. Им это в крестец вколочено. Не так ли?
Командор Борислав смотрел в небо и молчал.
– Дай приказ нас пропустить, Борислав, - повторил отец Владимир. – То, что вы сейчас делаете, – большая ошибка. И, не дай небо, вы её всё-таки совершите…
– Ошибок у нас не бывает.
– Конечно, бывают только чьи-то амбиции, - иронически заметил отец Владимир, и закончил: - Я исповедовал этих ребят. И девчонку, и бета. Я знаю их нутро. И я их вам не отдам. Приказывай нас пропустить. И гоняйся за тем, кого действительно нужно остановить. Ну!
Клинок припал к бьющейся жилке, пуская красный ручеёк по шее.
Командор Борислав поморщился, разглядывая сквозь листву лунный диск.
– Алиса! Даниил! – громко воззвал отец Владимир. – Прорывайтесь мне за спину. Там машина!
Переглянувшись, Алиса и Даниил стронулись с места.
Оглядываясь на командора Борислава, не отменившего приказ остановиться, инициаторы, шипя и зло поводя плечами, провожали их взглядами. А храмовники ощетинились оружием в обе стороны – на отца Владимира, скрытого от них телом командора, и на двинувшихся йахов.
Алиса и Даниил сгорбились перед броском.
– Не пожалей, - прошептал отец Владимир командору. И тот сдался.
Вскинул свободную руку, привлекая внимание, и прохрипел:
– Пропустить!
Храмовники медленно опустили оружие, а инициаторы подали назад.
Отец Владимир дождался, когда Алиса и Даниил, поддерживая друг друга, шагнут ему за спину, и тоже сдвинулся с места, пятясь и продолжая удерживать командора Борислава в захвате.
…
Глава 39 Воспоминание о Наведении.
– Во всякий час сего дня во всём наставь и поддержи меня. Какие бы я ни получала известия в течении дня, научи меня принять их со спокойною душою и твёрдым убеждением, что на всё Твоя Святая воля…
Алиса проговаривала вслед за всеми, но мысли её были уже далеко. Сестра Пелагея обещала в этот день показать японскую защиту, и любопытство снедало её. Национальное оружие самураев она уже начала изучать, но пока не продвинулась далее личной практики.
Сестра Софья отошла в сторону, и её место заняла неизвестная женщина, одетая в деловой костюм с маленьким чёрно-золотым значком на лацкане. Она пронзительным взглядом оглядела стоящих на коленях девушек, отчего многие поёжились, и улыбнулась. Алисе эта улыбка показалась неживой, и она опустила лицо, чтобы не встретиться глазами с незнакомкой.
– Милые девушки! Господь призвал ваших родителей, как призывал многих достойных людей. Но в этом мире не оказалось никого, кто мог бы подать вам руку помощи и укрыть в пасмурный день. И только церковь, хранящая добродетели, не могла пройти мимо вашего горя. Теперь вы…
Алиса смотрела в серый пол, изъеденный трещинами, и перед глазами мелькали белые искры ножей. В прошлый урок ей удалось довольно надёжно оборониться от атак старой наставницы и хотелось развить успех, но внутреннее чувство беспокойства мешало – ей всё казалось, что на самом деле учительница играет с ней в поддавки, воспитывая уверенность. Потому в голове и крутились воспоминания о поединке, обрывки ключевых моментов боя, и, после анализа, крепла убеждённость в том, что ошибок она успела совершить немыслимое количество и потому никак выиграть не могла.
– Приближаются последние времена мира. Вам, будущим щитам Церкви, принимать на свои плечи заботу о его надёжном оплоте, о нерушимости границы между Добром и Злом, проходящем не на земле, но в душах человеческих. То, что находит своё отражение в культуре человечества! Что видим мы сейчас, глядя на людей, мельтешащих в городах? Порок! Порок, и только порок правит ими! Люди опускаются, их обычный круг забот – работа и телевизор с бутылкой пива. Женщины бросают детей, мужчины – женщин. Легализованные наркотики травят подростков, а телевидение развращает их дух, делая приемниками содомитов или воспитывая убийц!.. Но церковь – последний оплот духовности в этом несовершенном мире. Ведь заповедовал Господь…