— Открывайте двери! — Мошка узнала пронзительный голос сэра Фельдролла, похожий на звон натянутой струны. — Если Почтенные услышали наши молитвы и похитители, забрав выкуп, отпустили мисс Марлеборн, она ждет у порога! Если ее там нет… подождем, пока ваш хозяин вернется из счетной палаты.

Значит, мэр провел эту ночь в счетной палате. Мошка решила, что он просто не рискнул доверить кому-то редис с драгоценным камнем внутри.

По коридору протопали шаги, забрякали засовы, щелкнули замки, скрипнула дверь, и холодный сквознячок обдал Мошкину щеку.

— Сэр, никого нет, — сообщили из коридора.

— Этого я и боялся, — буркнул сэр Фельдролл.

Шаги. Мерцающие лучики света. Кто-то ходит кругами у Мошки над головой. Резкая фраза:

— Как вы можете завтракать в такое время?

— Благородный сэр, ситуация угнетает меня не меньше вашего, я лишь иначе реагирую на душевные волнения. Вы ходите кругами и командуете, а я ищу утешения в еде. — Этот голос ни с чем не спутаешь. Эпонимий Клент. Судя по чавканью, сидит в считаных ярдах от нее.

— Утешайтесь же в одиночестве, — процедил сэр Фельдролл. — Всем остальным идти за мной. Проверим, нет ли мисс Марлеборн поблизости. Вдруг она лежит без сил, связана или упала в обморок…

Заскрипели стулья, застучали ноги. Сэр Фельдролл увел из комнаты минимум двух человек. Вопрос, кто остался. Долгое время девочка тихо сидела в подвале, смотрела на крошечный пятачок нарисованного неба и слушала, как Клент без устали орудует ножом и вилкой.

Если в доме мэра завелся шпион, говорить с Клентом надо наедине. Меньше всего Мошке хотелось выдать Ключникам этот тайник. Знай они о секретном ходе, наверняка заперли бы его, чтобы посторонние не шлялись.

Клент сидит в одиночестве? Не факт. Но придется рискнуть, пока взбешенный мэр не вернулся домой.

— Псст! — прошипела она. — Мистер Клент! Сюда!

Скрип ножа по тарелке оборвался. Повисла тишина. Наконец стукнули ножки стула. Раздались осторожные шаги.

— Мистер Клент!

Шаги приблизились. В дырке, куда выглядывала Мошка, пропал свет. Девочка вынула заколку из волос и ткнула в подметку туфли.

— Мистер Клент, я внизу! Под полом!

Туфля рывком убралась. Девочка через дырку разглядела подбородок мистера Клента.

— Мошка? — шепнул он, падая на колени.

От удара Мошку запорошило пылью и высохшими жучками. В дырке показался удивленный глаз и кусок наморщенного лба.

— Мистер Клент, это я! Вы там один?

— Да, сейчас один. Вряд ли надолго. Ты как?.. — Он замолк и покачал головой. Странно было видеть Эпонимия Клента, не находящего слов. В результате он просто изумленно рассмеялся. — Ай да Мошка Май!

— Руки-ноги целы, — спешно ответила Мошка. — Меня били, резали, гоняли по всему городу так, что сердце до сих пор выскакивает из груди. А еще очень хочется есть, хоть плачь…

Лицо Клента исчезло. Шаги туда, шаги обратно. Мошке в глаз посыпались крошки. В дырку пролезла хлебная корка, вымазанная медом, еще одна и еще одна. Мошка торопливо запихивала их в рот.

— Пол бы поднять, — буркнул Клент, — но тут балки толщиной добрых шесть дюймов и каменные плиты. Дитя, как твои дела?

— Фее ошень плохо, — сообщила Мошка с набитым ртом. — Людей сэра Фельдролла перехватили прямо у Сумеречных ворот, скорее всего Ключники. Но похитители с ними не связаны. Похоже, Скеллоу предал Бренда Эплтона и проткнул его ножом, чтобы забрать выкуп. Редис куда-то улетел, и мы носились за ним по всему городу. Лопни мои глаза, если я знаю, где он теперь. У Эплтона нет ни камня, ни Лучезары, только дырка в груди. Но я справилась! Я выяснила, где держат Лучезару! Вот!

— Ты ее нашла? Как? Нет, расскажешь потом. Где она?

— В Желобах есть магазин, где торгуют бочками, рядом с местом, где сбрасывают гробы в Длиннопер. Там напротив раньше был дом свиданий «Совиная голова». Вот в том доме, на верхнем этаже. Но в комнате, где держат Лучезару, нет окон, а единственную дверь стерегут пять головорезов. Придется поработать кулаками, так что пусть сэр Фельдролл отправляет еще людей.

Пока никто не пришел, Мошка рассказала про забег Скелошадей по городу и странные слова Бренда Эплтона. Клент слушал ее с закрытыми глазами.

— Ясно. А сюда ты как попала? Ты в дневном городе?

— Нет, меня не существует! Музыканты показали мне дверь. Тут какой-то подвал, в стенах стоят фигурки Почтенных…

— Спасательный тайник! — воскликнул Клент. — Слышал о таких вещах! Во время Гражданской войны богачи делали у себя в домах тайники, чтобы прятать от ареста родственников и слуг. Молельный угол выбрали, чтобы бедолага внизу тоже участвовал в службе. И с оркестром все ясно! Дневные музыканты играют на сцене, ночные — под полом. Находчиво, ничего не скажешь… Пресвятые песнопения, дитя, ты просто сюда зашла? То есть подземный ход из ночного города ведет прямиком в дом и кто попало может взять и зайти?