баксов за два коктейля, а потом повел репортершу домой на пару часов, дальше посадил

ее в такси и попрощался. Окончательный итог? Ну, может быть, сто долларов. Тысяча

долларов казалась ему слишком чрезмерной.

— А сколько будет стоить, чтобы заставить ее замолчать? — спросил он.

Джейсон провел рукой по своим идеально растрепанным темным волосамна висках

немного совсем слегка посеребренных (краска для волос, придала ему больше

солидности) и посмотрел на Дерека.

— Она ничего не скажет. Правда.

— Чушь, — ответил Дерек, именно в тот момент, когда женщина вышла из ванной

комнаты, выглядя исключительно как респектабельнаяжена богатого округа Колумбия, в

отлично сидящем деловом пиджакецвета сливы, подчеркивающим ее осиную талию,

густые волосызачесаны назад, и эти чертовски сексуальныешпильки с переплетенными

ремешками по-прежнему красовались на ее идеальных ногах.

— Я не скажу ничего,— повторила Лондон, бросая на него презрительный взгляд.

Дерек повернулся к ней, ярость закипала в нем, но он сохранял свое лицо без

эмоциональным, как сталь, над этим выражением и способностью контролировать так

хорошо свои эмоции, он работал в течение пятнадцати лет.

— Послушай, я уверен, что ты прекрасный эскорт, очень надежный и все такое, но ты не

представляешь, какие инвестиции я сделал в Джейсона. Одно неверное слово, один

неверный взгляд или секрет, который ты выболтаешь одному из воих «друзей», и его

карьера, как и моя, может катиться сразу в ад.

— Я не рассказываю секреты друзьям или кому-то еще, и никогда не вела себя не

подобающим образом за всю свою жизнь, ни с кем, — она сделала паузу. — Ну и что ты

собираешься сделать? Убить меня?— Ее левая бровь приподнялась, и он увидел насмешку

в ее глазах.

Он закатил глаза.

— Мы не играет в «Карточный домик», милая,— ответил он с усмешкой. — Сколько тебе

нужно, чтобы ты покинула страну на несколько недель?

Лондон ухмыльнулся.

— Правда? Ты хочешь заплатить мне, чтобы я отправилась в путешествие, хотя не

испытываю абсолютно никакого намерения что-либо рассказывать?

— По крайней мере от этого я буду чувствовать себя намного лучше, — ответил Дерек.

— Хорошо. Я всегда хотелапосетить Багамы. Так, что? Десять? Двадцать?— она

взглянула на Джейсона, подошла к нему и поправила галстук. Лицо Джейсона осветилось,

и он облизал губы, смотря на нее сверху вниз, как на кусок стейк самого высшего класса.

Ярость Дерека забурлила с такой силой, что он готов былвзорваться.

— Сенатор!—крикнул он.— Глаза на меня.

Лондон деликатно фыркнула и отошла от кандидата в президенты.

— Господи,— лицо Джейсона покраснело. — Просто заплати ей и покончим с этим, —

отрезал он, прежде чем выйти из комнаты, уткнувшись в свой телефон.

В спальне остались только Дерек и Лондон в упор смотревшие друг на друга целое

мгновение, и он поклялся ее сверх самоуверенность, пофигический экстерьер дал

трещену.

Она передвинулась к тумбочке и собрала сумочку, потом подошла к нему и протянула

руку. — Меня не волнует сколько вы дадите мне сверх, но я настаиваю на тысячи,

которую заработала.

Дерек посмотрел на нее сверху вниз. Она была высокой для женщины, наверное, пять и

восемь или девять футов. Но он был все шесть и два, поэтому она казалась маленькой,

пока он смотрел в ее до боли прекрасное лицо. Она могла бы стать топ-моделью или

актрисой, если бы у нее был какой-то талант, скорее всего выбрать множество профессий,

где требуется вербальный ум. Почему она выбрала это? Обслуживать наглых,

беспринципных людей, которые хотели, чтобы кто-то потворствовал их эго. Почему такая

эффектная женщина продает себя?

Он понимал, что должен заплатить ей и отправить в путешествие, но он оказался

пойманным в своего рода какую-то сумеречную зону, не мог оторваться от ее губ, ценя ее

ум, ее упорство, а еще черт побери запах ее пряных духов, которыйобволакивал его,

словно тропический цветок.