потом опять на экран телевизора.

— Скажи мне, что они не знают моего имени. Пожалуйста, скажите мне, что они не знают

моего имени.

— Нет,— ответил он. — Но у них есть пленка с камер видео наблюдения, где ты

находишься в лифте гостиницы. Там не видно явно твоего лица, но это не значит, что кто-

то не сможет тебя вычислить.

— О, Боже, — Лондон рухнула на диван, Дерек наконец отпустил ее руку. Она поднесла

руки ко лбу. — О, мой Бог. Как это произошло?

— У меня точно такой же вопрос. Но у меня почему-то такое чувство, что я не получу

здесь ответов.

Она взглянула на него, и выражение ее страдания сменилось гневом.

— Я не могу поверить, что ты думаешь, будто это сделала я. Я эскорт, поэтому

автоматически ненадежна? Да будет тебе известно, что твои жалкие двадцать тысяч,

которые ты мне вчера дал, это всего лишь мелочь в моем мире. Видишь этот дом? Я

заплатила за него. Наличными. У меня есть квартира для отпуска в Вейле, черт побери.

(Вейл (англ. Vail) — город и горнолыжный курорт в округе Игл, штат Колорадо, США.) Я не продаю

клиентов за несколько тысяч долларов и даже десятки тысяч. Я— деловая женщина.

Дерек посмотрел на нее, и она увидела, как множество эмоций сменяются у него на

лице—удивление, восхищение, и что-то еще, у нее стало совершенно сухим горло и

ладони мокрыми. Она почувствовала, как стало краснеть лицо и ее пульс подскочил.

Он все еще продолжал смотреть на нее, наклонив голову на бок, его глаза словно

приклеились к ней.

— Ты не делала этого,— спокойно сказал он.

— Нет,— мягко ответила она.

Не отрывая взгляда,он сделал шаг ближе, потом передумал.

— Ну с квартирой в Вейлеты надежна, а кофеварка здесь есть? —вдруг поинтересовался

он, повернувшись на каблуках и широким шагом направившись к ней на кухню.

Десять минут спустя она сидела перед ним, напротив за кухонным островком, с чашкой

кофе в руке.

— Теперь, когда ты пьешькофе, как ты собираешься это исправить?

Он засмеялся глубоким, хриплым смехом,который посылал вибрации по всему ее телу.

Его улыбка создала крошечные морщинки вокруг егояркихглаз, смягчая выражение его

лица. В сочетании с легкойщетиной и находящимися в беспорядке светлыми волосами,

спадавшими на лоб, улыбка переводила его из привлекательного, в мужчину, от которого

захватывает дух, и она вздохнула, изо всех сил пытаясь замаскировать свою реакцию и

восстановить контроль над своими гормонами-предателями.

— Что же здесь смешного?— проворчала она, делая глоток кофе, чтобы скрыть свою

реакцию на него.

Он подмигнул ей. Ублюдок.

— Ах, ты смешная. Правда, — он тоже сделал глоток своего кофе. Честно, она хотела

отравить его кофе, прежде чем поставить перед ним.

— Я имею в виду, мистер Эмброуз. Как ты собираешься это исправлять? Я не могу

поверить, что мне не звонят друзья и не спрашивают, почему они были не в курсе, что я

работалапроституткой.

— Мне не нравится, когда меня называют мистер, кстати, а я думал ты эскорт, —

упрекнул он ее.

— Ты знаешь, что они видят мою профессию совсем по-другому.

Он провел рукой по волосам, его выражение стало серьезным.

— Знаю.

Она прищурилась на него с гневом.

— Твой клиент полный идиот,он и втянул меня в это. Тебе следовало его держать на

коротком поводке. Вся эта история способна погубить меня.

Он с грохотом поставил чашку на столешницу.

— Аты не думаешь, как это отразитьсяна мне? Можно подумать, что для меня это самое

выгодное приобретение в лице следующего кандидата в президенты? Черт, кто будет

нанимать парня, который пожизненно будет связан с самой короткой президентской

кампанией в истории политики США?

Она вздохнула.

— Мне кажется, мы оба стали жертвами того, кто слил эту информацию. Есть ли у тебя

другие идеи, кто бы это мог быть?

Он мерил шагами кухню, как большой камышовый кот, очевидно о чем-то глубоко думая.

Даже с ее большим опытомпо части всевозможных совершенно разных мужчин, она была