– А что с духами?

– Это наш общий проект. За что тут мстить-то?

– Кто еще знал о коробке? О том, что именно внутри?
– сухим тоном продолжал выведывать Вячеслав.

– Не так и много, кто, - задумчиво протянул Смышляев, почесывая макушку.
– Признаться, вас я ожидал увидеть в их числе меньше всего.

– Я сам этого не ожидал, - едко подметил Вячеслав.

– С чего вдруг вы пришли помогать? Почему Александра пригласила вас?

– Вот у нее и узнайте, - отделался Белов, поднимаясь.
– Мне пора.

– Вячеслав Сергеевич?

– Да?
– он обернулся в дверях.

– Так что же с духами? Яд?

– Ничего, - пожал плечами Белов.
– Делайте, что посчитаете нужным. Он отравлен - это факт. Так что сами его не вскрывайте.

Выходя от Алексея, Вячеслав цепким взором подметил напарника Смышляева: сгорбившийся паренек притаился у новомодной кофе-машины. Вид у него был забитый - абсолютная противоположность пусть и такому же неряхе, но хотя бы смелому и подвижному Смышляеву.

Белов сразу свернул к кабинету Повышаевой. Кое-какие сдвиги уже имелись, и он надеялся, что злополучный парфюм не попадет к ней больше. И никакой смерти не случится. А значит, Вячеслав вернется в свое теплое кресло дома.

Александра перебирала папки и многочисленные документы. Была сильно всполошена визитом Белова. Вячеславу ужасно надоело объяснять всем и каждому, за каким лешим он сюда явился, улыбаться и кланяться мало уважаемым им людям. К Александре Вячеслав вошел уже по-свойски, сразу занял кресло, ибо не до церемоний. Он коротко изложил ей суть да дело, высказался насчет Маришки и Смышляева. Повышаева внимательно выслушала незваного гостя, то хмурилась, то усмехалась, а потом сложила руки лодочкой и изрекла:

– То есть вы говорите, что доказать, кто отравил духи - невозможно?

– Вашу посылку мог тронуть любой. Конечно, тут надо догадаться, как правильно все сделать с технической стороны. Тем не менее, я полагаю, что не всякий мог вообще знать о ее содержимом. Значит, кто-то из своих. Я бы даже секретаршу не отметал, несмотря на ее милое личико и скудный ум. Слишком много у нее к вам неприкрытой лести скрывается за негативным отношением. А знаний по химии, как оказывается, предостаточно у того же Алексея, у брата вашего жениха.

– Маришка мне никогда не нравилась, - пространно отозвалась Александра, глядя в одну точку перед собой. Других "подозреваемых" она успешно проигнорировала.

– Вы не должны были это столь явно проявлять, - наставительно выдал Вячеслав, вдруг почувствовав в себе стремление немедленно указать на ошибку.
– Любая притворная улыбка - лучшее оружие против желания вам навредить.

– Маришка настолько обидчива?
– вскинула брови Александра.

– Нет, но никогда не знаешь, на что невольно толкаешь того или иного человека. Нельзя предугадать поведение даже самого близкого друга.

– Намеки на Лешу?
– она сузила глаза.

– В нем я сомневаюсь меньше всего, - хмыкнул Белов.
– Что еще может вызвать желание убить вас?

– Такие, как вы, вряд ли задумываются о мотивах, - мрачно произнесла Повышаева.
– Вас мы вроде как не подозреваем.

– Вроде как?
– вскинул брови Вячеслав.
– Вы и представить себе не можете, на что способны люди, кажущиеся вам порядочными и правильными, вроде вас самой.

– А, ну да, в этом-то вы специалист, - съехидничала Повышаева.

– Что там с вашим женихом? Он мог знать о посылке?
– продолжил рассуждать Белов, отбрасывая в сторону все ее намеки.

– Не знаю, вообще-то и Роман мало интересуется моими рабочими и общественными делами. Но чисто теоретически знать может. С его братом я связывалась сама, а адрес узнавала у Романа.

– Что увеличивает потенциальных отравителей, - пробормотал Вячеслав.

– Мой Рома не стал бы трепаться!
– возмутилась она.
– И тем более что-то проделывать самому.

– Верю, - легко солгал Белов, не желая опять пререкаться с упрямой девчонкой.
– Вот, что мы с вами сделаем: покинем компанию.

– В смысле?

– Уйдем. Так, вы отправитесь домой, пока ваш друг не выяснит, что с посылкой. Остаетесь в живых, что свободно разрешит мои проблемы вернуться к себе.

– Лихо вы завернули. А где гарантия, что вы не лжете? Я не могу оставить службу без причины.

– Никто не заметит, - раздраженно вставил Белов.
– Идемте. Полдня - только и всего!