Шар сорвался с ладони старика и подлетел к юноше. Несколько секунд повисел в воздухе, а затем исчез. Одновременно с его исчезновением Одек почувствовал легкое теплое прикосновение к запястью левой руки.

– Куда он делся? – Спросила девушка своего спутника.

Он поднес к ее глазам руку с часами, которые тут же мелодично зазвенели и подмигнули Анели.

– Вам пора, – Старик открыл двери, выпуская парня и девушку.

* * *

– Ты опять был в Разрушающихся Мирах?

Вопрос вспыхнул в его голове и тут же погас, оставив после себя привкус любопытства. Пока что они были в меру индивидуальны и нуждались в мыслеобмене.

– Да, – ответил Эло.

– Что там можно исследовать? – Вулф через коллективную оболочку защиты посмотрел на приближающуюся планету.

– Я не исследовал. Наблюдал. Ты знаешь, мы, ведь, тоже когда-то были такими. Это сейчас мы представляем собой единую Расу, мыслящую как одно существо, иногда отделяясь индивидуальностью. А раньше каждый из нас представлял собой цельную индивидуальную личность.

– Мы уже и не помним, как это мыслить для себя и о себе, жить своими мелкими проблемами. Зачем тебе это?

– Я искал того, кто может объединить наши Расы.

– Ты шутишь, – засмеялся Вулф. – Кого можно найти в саморазрушающихся сферах?

– Не тот росток силен, что вырос в благоприятных условиях, а тот, что сумел пробиться в безводной пустыне.

– Внимание! – Их сознания коснулось предупреждение. – Мы на Планете. Теперь мы представляем Расу.

Индивидуальность их уменьшилась, но не растворилась совсем в раздвигающемся горизонте восприятий и ощущений.

Эта планета была пунктом сбора представителей космических Рас из различных Вселенных. Она находилась в очень странном месте, называемом всеми Расами Нейтральным. Одна огромная планета на всю Нейтральную Вселенную. Во всей Метавселенной только здесь представители всех Рас чувствовали себя комфортно, несмотря на биологические различия.

– Мы собрались здесь для решения общей проблемы, – начался мыслеобмен между Расами. – У каждого из нас возникли трудности, связанные с изменением основопологающих законов. Надо решить, что нам делать.

– Что тут решать, изменение приходит откуда-то извне и является для нас злом, с которым надо бороться!

– Есть различные мнения на этот счет.

– У нас, ведь, есть уже печальный пример: Разрушающиеся Миры. Какое еще может быть мнение?

– Изменение Законов само по себе может являться Законом. И данное Изменение, возможно, готовит почву для чего-то высшего, или же для нашего дальнейшего развития. Это не обязательно есть Зло. Возможно, мы не все знаем.

– Надо попытаться выйти за Пределы.

– Ах, Эло, опять Эло. Но кто же станет лидером, уж не ты ли?

– Для кратковременного выхода за Пределы не требуется лидер. Нам бы только успеть понять, что творится там, за Пределами.

– А что, хорошая идея, – поддержали Расу Эло.

– Ну что ж, попробуем.

Сознание Рас резко расширилось, воспринимая неизвестную активность окружающей среды. Резкая боль! Ощущение лавины ненависти и злобы. Колебания. Грубые, ничего не значащие, пока, для того Существа, которое создалось коллективным сознанием Рас, колебания. Существо напряглось, пытаясь понять грохотание среды…

* * *

Одек часто и глубоко дышал, сердце бешено колотилось. Не оттого, что ЗДЕСЬ были другие условия, под которые пришлось подстраивать свой организм. От увиденного сознание, скованное узкими рамками догм, бастовало, пытаясь вырваться за искусственные пределы. Он волей удерживал свое мировосприятие, наслаждаясь раскрывшимся видом, зная, что, отпустив сознание, он будет видеть все это уже по-другому.

Он стоял на громадном, диаметром не менее двух километров, шаре, будто отполированном кем-то до блеска. Вокруг, все видимое пространство, занимали шары раза в два меньше того, на котором стоял Одек. Они отстояли друг от друга на равном расстоянии. Горизонта, как такового не было. Где-то там, на границе видимости, своей острой вершиной в гущу шаров упиралась исполинская пирамида, основанием уходя в радужные выси, теряясь уже над головой Одека. Временами по пирамиде пробегала рябь, и она меняла цвет, а вслед за ней, начинаясь от вершины, уткнувшейся в «землю» мгновенно достигая шара, на котором он находился, бежала волна: шары тоже меняли свой цвет. Волна быстро терялась за спиной исследователя, получающего удар по сознанию.

Наконец, он отпустил свои чувства, стал «видеть» дальше, воспринимать больше и «слышать». Да, это был ХОР, весь этот мир пел: шары, пирамиды, которых здесь оказалось довольно много, даже «воздух», и тот являлся не просто переносчиком колебаний. Сознание Одека совершило очередной скачок, подходя к границе Пределов.

***

– Ну, что?

– Ничего не помогает, Коля.

***

Одек пришел в себя. Журчание ручейка, шелест листвы и щебет птиц вернул его к действительности. Что это было? Какие-то странные фразы. Ладно, потом разберемся. Он вызвал такси, вышел на трассу, дождался машины и поехал в город.