– А что с мамой?
– спросил Тарлиан, нарушив несколько затянувшееся молчание.

Отец не ответил - только опустил голову. Но слов и не потребовалось - Тарлиан все понял и так.

– Когда?
– только и спросил он.

– Вскоре после того, как тебя отослали в крепость, - тихо сказал самый таинственный человек Эфарленда.
– Они устроили ей засаду, а я... когда я подоспел, было уже слишком поздно.

Тарлиан вздохнул. Значит, мама погибла... То-то, наверно, радовались легионеры!

Страшнее всего было то, что эта мысль была практически единственной. Не было ни грусти, ни боли. Только еще больше увеличившаяся ненависть к легионерам...

Конечно, если бы его память не была заблокирована столько лет, он, конечно, воспринял бы все это совершенно иначе. А сейчас к нему вернулись еще не все воспоминания. А информации и так было слишком много...

Похоже, отец понимал теперешнее его состояние. Но легче Тарлиану от этого не стало.

– Я знаю, тебе сейчас нелегко, - начал хозяин Эймара.
– Все это обрушилось внезапно. Но...

– Я Феникс, - перебил его Тарлиан.
– Мне пора уже привыкать к этим трудностям, неожиданностям и... в общем, все, пап. Хватит об этом.

Хозяин Эймара взглянул на него с превеликим изумлением.

– Неужели ты действительно так просто можешь принять все это?
– спросил он.
– И...

– Тебя удивляет, что я назвал тебя папой?
– спросил Тарлиан.
– А как я мог по-другому назвать тебя, если ты действительно мой отец?

– Знаешь, сын, - с печальной улыбкой произнес хозяин Эймара.
– Раньше я как-то не мог представить себе, что ты так повзрослел...

– Немудрено повзрослеть с такой жизнью, - сказал Тарлиан. Снова повисло молчание, которое Тарлиан снова нарушил через некоторое время:

– Скажи... а почему Эймар? В смысле, почему ты... то есть...

– Подожди, - приостановил его отец.
– Сейчас объясню. Дело в том, что этот замок - Эймар - в некотором смысле наш родовой замок. Когда-то - около двух эр назад - он принадлежал нашим предкам.

– Серьезно?
– удивленно спросил Тарлиан. Эймар - родовое гнездо его семьи? Что ж... почему бы и нет?

– Серьезнее не бывает, - кивнул отец.
– Жаль, конечно, что из-за службы ты, скорее всего, не сможешь часто бывать здесь. Ты не знаешь пока, куда тебя направят?

– Нет еще. В Дарминоре должно проясниться. Придется к самому сэру Нектосу идти.

– Понятно. Надеюсь, твоя служба будет проходить успешно. Кстати, Ротмар ведь передал тебе меч?

– Да. И сказал, что раньше он был твоим.

– Именно. Это не простой меч. Он одержал немало блестящих побед. Его зовут Эллор. Это значит «непобежденный».

– Здорово!
– сказал Тарлиан, подумав, впрочем, о том, что в его руках славный клинок вряд ли продолжит оправдывать свое имя.

Отец, похоже, понял его мысль, но ничего по этому поводу не сказал.

– Уже почти стемнело, - произнес он, поглядев в окно.
– Может, тебе лучше пока что вернуться к остальным? Завтра вам ехать, а мыслям у тебя в голове, по-моему, понадобится иного времени, чтобы встать на свои места.

– Это точно!
– подтвердил Тарлиан.

– А наговориться мы с тобой еще успеем, - улыбнулся отец.
– Ну, до свидания, сын!

– До свидания, папа.

И Тарлиан вышел из библиотеки, поймав себя на мысли о том, что все-таки очень рад увидеть отца.

***

Наутро шестеро наших героев отправились в путь. Больше всех этому радовалась Алька, давно уже скучавшая по дому и родителям. Эван тоже был рад скорому возвращению. Ли-фанна же несколько волновалась из-за предстоящей встречи с мамой. Конечно, она тоже соскучилась по маме и сестренке, но все равно, как-то не по себе становилось, когда она вспоминала о том, что она - дочь Оррайны...

Тарлиану же вообще больше хотелось остаться в Эймаре, чем уезжать. Ему нужно было еще о многом поговорить с отцом, а теперь неизвестно, когда представится такая возможность.

Он так и не сказал никому из друзей о том, что хозяин Эймара - его отец. Не пришло пока еще время для этого.

Как относились к предстоящему возвращению Рэй и Рональд, можно было только гадать. Но Рэй заявил, что теперь он со спокойной душой может уйти наконец из школы, где работать ему приходилось исключительно из-за... а вот из-за чего (или из-за кого), он не стал говорить. Но это заявление одинаково расстроило и Ли-фанну, и Альку, которая хотя и никогда в жизни не ходила на фехтование, рада была бы видеть в школе еще кого-то из своих.