Скарлетт вздрогнула. Он говорил про Киннана, не нужно было долго думать, чтобы это понять.

– Я помогу тебе найти твоего друга. Вернее, узнать, что с ним случилось, - озвучил её мысли Безымянный, - ты же понимаешь, что без меня твои шансы его найти стремятся к нулю.

Кора машинально кивнула, хотя тут же поняла, что не стоило давать ему понять, что она согласна с каждым словом.

– И… что должен делать ученик? – осторожно уточнила она, глядя вниз, на мрачный горный хребет.

– Учиться, - фыркнул маг, - договор кровью подписывать не будем, но ты должна дать мне слово.

– Какое слово?

– Что не предашь меня и будешь делать всё, что я скажу.

– Ну уж нет, - возмутилась Кора, - откуда мне знать, что ты мне прикажешь? Может, убить кого-то или лечь с тобой в постель?!

– Не исключено, - задумчиво согласился Безымянный и прежде, чем Скарлетт подняла руку, чтобы дать ему пощёчину, продолжил, - в смысле, убийства. В плане близости ты меня не привлекаешь.

Кора растерянно замерла, не зная, то ли радоваться, то ли не поверить, то ли возмутиться.

Райтер звонко расхохотался.

– Прости, но ты такая забавная. Я сказал, что не собираюсь вступать с тобой в незаконную связь, а ты обиделась?

Скарлетт растерянно хлопала глазами, не зная, что сказать.

– Всё это глупости, - нетерпеливо отмахнулся маг, - ты согласна или нет?

– Можно мне подумать? – с сомнением спросила Кора.

– Даю тебе время до конца ужина, - кивнул Безымянный и хлопнул в ладоши. Двери с гербом распахнулись, и вошла девушка в простом платье и чепце, держа в руках поднос.

Скарлетт бросила последний взгляд на горный хребет и вернулась за стол.

========== –17– ==========

Триста лет спустя, граница княжества Хольцрин

Скарлетт чертыхнулась и прислонилась к стене; жёлтый луч полицейского фонарика скользнул мимо, в глубину переулка, и вскоре исчез – машина проехала мимо.

Это была чистая предосторожность – на столбах и стенах объявления с её фотографией пока не было, хотя Безымянный и не на такое был способен, чтобы найти её. Заморочить голову полиции, убедить их, что она опасная преступница или же разыскиваемая дочь миллиардера. Это было Райтеру под силу, но лишь в качестве крайнего варианта. Здесь, на самой границе земли некромантов, он не стал бы рисковать, чтобы не привлечь внимания Николаса. В Хольцрине она была самой разыскиваемой личностью уже три сотни лет, хотя в последние лет сто личность Скарлетт, кажется, уже переросла в подобие легенды, и она могла вполне спокойно ходить по улицам.

Поэтому Кора и пришла сюда, к самой границе. Райтер при всём своём могуществе не смел тягаться с князем Николасом. Или же просто пока предпочитал этого не делать. Николас едва ли рассчитывает встретить Скарлетт в своём княжестве в ближайшее время, поэтому там можно ходить, не оглядываясь. Но во всех остальных землях лучше ей не светиться. Безымянный терял терпение быстро, и до момента, когда он перестанет осторожничать, чтобы не навредить ей, оставалось недолго.

Триста лет прошло с тех пор, как Кора приняла предложение Райтера и стала его ученицей в обмен на информацию о Киннане. На следующий же день они стояли на берегу Рина, глядя на жуткое вздувшееся тело утопленника. Кин утонул в тот же день, когда она попала в руки Николаса. Это было предсказуемо, но не для Коры, которая до последнего надеялась, что в землях, полных магии, её друг чудесным образом смог спастись и выжить.

В тот день Скарлетт осталась в замке Райтера, затерянном в Горах Сотни Душ, и не покидала его ещё очень долго. Хотя какая-то часть её души навсегда осталась с Киннаном, на берегу реки Рин.

Скарлетт была хорошей ученицей, она изучала историю альв, историю несправедливой войны против народа, который не умел творить зло. Изучала она и магию, собственную, чистейшую магию, которая, обрети она цвет, стала бы столь белоснежной, что ослепила бы всех, кто на неё взглянул.

Она почти не помнила те дни, когда Безымянный научил её использовать магию альв во зло, убивать и калечить, выводить кровью руны и отбивать удары самой мощной чёрной магии.

Она не замечала в себе перемен, подавленная смертью Кина, потерянная в своей жажде мести, бессмысленной оттого, что некуда было её направить. Не замечала, как для неё стало нормой тренироваться в новых заклинаниях на первом встречном крестьянине. И искры удовлетворения в глазах Безымянного не приводили её в чувство. Он не долго скрывал от ученицы свои занятия, которые любой здравомыслящий человек назвал бы кровавым бесчинством. Но к тому времени, когда Скарлетт поняла, что имеет дело с маньяком, который был полностью в своём уме и оттого вселял даже больший ужас, было уже поздно. Она пришла в себя спустя долгие столетия после смерти Киннана, поняла и оценила все свои отвратительные поступки. Но к этому времени было уже так поздно, что Коре не оставалось больше ничего, кроме как смириться с тем, каким чудовищем она стала, и оставаться с тем единственным, в чьих глазах она ещё оставалась светлой и чистой девочкой.

Дурная слава, окружающая Райтера, не обошла стороной и Скарлетт. В деревнях и городах о ней шептались за спиной, закрывали двери и окна, когда она проходила мимо, и почтительно кланялись, стоило ей войти в таверну или лавку.

Скарлетт ненавидела любые разговоры о себе, и стоило ей уловить хотя бы шёпот, Кора выходила из себя; вспышка её ярости могла привести к катастрофическим последствиям и, порой, уничтожала целые улицы, не оставляя в живых практически никого.

Какое-то время она жила, не думая о себе, не размышляя, что творит и не оспаривая ни одного, даже самого безумного приказа Райтера.