У входа в таверну коня не было, и это обнадёживало. Кора бегом взлетела по лестнице и распахнула дверь.

Киннан лежал на полу у окна, там, где Скарлетт его и оставила. Девушка перевела дух, оперевшись на стену, и тут дверь сзади неё захлопнулась.

Кора, вздрогнув, обернулась. Вернее, попыталась обернуться, потому что тут же к её шее прижалось широкое лезвие боевого ножа.

– Здравствуй, ведьма, - прошипел Хоран, но Скарлетт отлично чувствовала, как дрожит его рука, словно он сражался сам с собой.

– Хоран… - начала она, но тут же замолчала; лезвие прижалось к горлу сильнее, почти до боли.

– Ты ничего не почувствуешь, - тихо, уже без угрозы, пообещал мужчина, - только не шевелись.

– Пожалуйста, Хоран, прости меня, - скороговоркой произнесла Скарлетт. Рука, держащая нож, дрогнула.

– Я больше не твоя марионетка, ведьма, - с некоторым отвращением произнёс он, но Кора поняла, что никого из присутствующих Хоран не убедил. Мужчина вздохнул и пальцами свободной руки погладил растрёпанную косу.

– Тебе не будет больно, - шёпотом повторил Хор и резким движением перерезал ей горло.

========== –10– ==========

Скарлетт очнулась в луже собственной крови от резкого рывка.

– Кора?! – вскрикнул Киннан, тронув её за плечо, - Кора!

Скарлетт закашлялась и чуть приоткрыла глаза. Кин склонился над ней и обнял её лицо руками.

– Кора, ну же, Кора, - мужчина настойчиво тряс её за плечи, - открой глаза.

Девушка застонала и распахнула глаза, попытавшись приподняться на локтях.

– Нет, Скарлетт, пожалуйста, не двигайся, - встревоженно попросил Киннан, осторожно поднимая её на руки, - что здесь случилось? Ты помнишь?

– Хоран, - Кора осмотрелась, убеждаясь, что главы Гончих в комнате нет, - он мне… он…

Девушка тронула пальцами горло и поморщилась. В месте пореза кожа была до боли чувствительной, но рана уже затянулась. Такое со Скарлетт случалось не впервые – она отлично знала, что по какой-то причине умереть также, как остальные, не может. Любая рана на теле мгновенно затягивалась, если только не была сделана серебряным освящённым ножом. От такого ножа у Коры остался небольшой шрам на правой руке, он всегда был скрыт рукавом платья.

– Я принесу воды, нужно смыть с тебя кровь, - Киннан вышел и спустя какое-то время вернулся с кувшином, поставив его за огороженной ширмой кадкой в углу комнаты.

Скарлетт устало улыбнулась и стянула с себя верхнее платье, перепачканное кровью. Кин помог ей подняться с кровати – во всём теле чувствовалась ужасная слабость. После такой раны слабость была неизбежным последствием, так что даже идти без помощи девушка не могла.

– Что случилось, Кора? Я думал, этот Хоран от тебя без ума. Почему он захотел тебя убить?

Киннан опустил Скарлетт в кадку и поставил кувшин рядом; Кора откинулась головой на деревянный бортик и посмотрела наверх, в потолок.

– Если я когда-нибудь вернусь домой, опекун отправит меня в монастырь, - фыркнула девушка, когда Кин распустил шнуровку на её нижнем платье.

– Из-за меня? – Киннан смочил в воде льняное полотенце и осторожно коснулся её кожи, но Скарлетт всё равно вздрогнула.

– Больно? – тихо спросил Кин.

– Чуть-чуть. Нам нужно отсюда уехать поскорее. Я не знаю, может Хоран догадается, что не убил меня.

– Хорошо, я найду лошадей. Только куда нам ехать? – Киннан взъерошил волосы на затылке. Внизу, в таверне, с самого утра собралась целая толпа – отмечали чью-то свадьбу. Неудивительно, что на шум у них в комнате никто и внимания не обратил.

Скарлетт устало закрыла глаза.

– Не знаю. У меня даже другого платья нет.

Только пара гельтов, плащ и кружевная шаль, подарок от княжны Мелании. Кора не могла даже представить, что князь Эрон откажется отдать обычного преступника, поэтому была спокойна.

– Слушай, тебе нужно отдохнуть, Кора, ты не можешь сейчас никуда ехать, - Кин ещё немного приспустил нижнее платье с плеч, и вытер полотенцем оставшиеся следы крови с её груди. Девушка ничего не ответила; закрыв глаза, она заснула, откинув голову на деревянный борт.

Киннан улыбнулся, вытер оставшуюся кровь со щеки Скарлетт и осторожно дотронулся кончиками пальцем до светло-розового шрама на шее. Сложно было представить себе, каким был этот Хоран, глава Гончих. Когда Кин увидел его тогда, вместе с Корой, в подземелье замка князя Эрона, то подумал, что обознался – человек, который выглядел как начальник стражи самого Повелителя мёртвых, вёл себя как влюблённый мальчишка. Он готов был на всё, чтобы угодить Скарлетт, не сводил с неё взгляда и вёл себя так, будто самой его личности не существует отдельно от неё.