Этот бар располагался на первом этаже соседнего здания. В Тальнере архитектура и планировка зданий была другой, рассчитанной на стригоев – маленькие окна с тяжёлыми ставнями, толстые стены и звукоизоляция. В отличие от остальных княжеств, в барах и клубах здесь не орала музыка – стригои не терпели громких звуков – поэтому, несмотря на то, что на улице уже стремительно темнело, в этом баре, название которого Кора в темноте не рассмотрела, было очень тихо.

– Тебе не холодно? – спросил протирающий стаканы полотенцем бармен, молодой мужчина с рыжеватыми волосами и серьгой в правом ухе. Посетителей у стойки совсем не было, все предпочли разбрестись по тёмным углам, скрытым занавесями от основного зала; оттуда ясно доносились разговоры и весьма недвусмысленные звуки.

– У меня нет другой одежды, – буркнула Скарлетт; в рюкзаке она смогла найти только полосатую водолазку, заканчивающуюся чуть выше пупка.

– А деньги-то есть? – мимоходом уточнил бармен, поставив чистый бокал рядом с ней на стойку.

– Я сказала, что у меня нет одежды, а не денег, - Кора пробежалась взглядом по стеллажу разнообразных алкогольных наименований, - налей мне абсента.

– Прости, но нет, - весело усмехнулся бармен и показал на своём запястье амулет с массивным камнем, - видишь? Если он зелёный – ты несовершеннолетняя. Если красный – уже достаточно набралась. А если синий – ты беременна.

Скарлетт заинтересованно взглянула на камень, переливающийся всеми оттенками синего.

– А отсутствие денег он тоже определить может? – фыркнула она, в уме пытаясь прикинуть, сколько у неё с собой есть.

– Если у тебя нет денег, могу посоветовать одного стригоя, - вроде бы непосредственно сказал бармен, но Скарлетт уловила в его взгляде напряжение, - за кровь беременной он даёт неплохую сумму.

– Предпочту отказаться. Налей мне чего-нибудь.

– Я же сказал…

– Я в курсе, что я в положении, - прервала Скарлетт, - что мне теперь, прикажешь молоко пить?

– Проблемы? – понимающе уточнил бармен и достал откуда-то из-под стойки выпуклую бутылку тёмно-зелёного стекла, - вот, не абсент, конечно, но вставляет неплохо.

Кора коснулась пальцами бутылки и с некоторым трудом разобрала нечёткие буквы на потрёпанной этикетке.

– «Кровь вепря».

– Как ты поняла, что это она? – удивлённо спросил бармен, - здесь какая-то фигня непонятная на этикетке.

– Это на древнеаралонском.

– Читаешь на древнеаралонском? Ты кто такая? – усмехнулся мужчина.

– Библиотекарь, - буркнула Кора, - ты мне нальёшь или нет?

– Расскажи, - предложил бармен, поставив перед ней бокал, полный тёмно-красной жидкости, - что у тебя случилось?

Скарлетт немного подержала бокал на весу и пригубила вино. На вкус оно было сладким, терпковатым и мгновенно ударило в голову.

– Ох и нифига себе, - выдохнула Кора, - вставляет, не то слово.

– Я Бэн, - улыбнулся бармен.

– Кора.

– Муж бросил, Кора?

Скарлетт одним глотком опрокинула в себя остаток вина и жестом потребовала ещё.

– Так нечестно, - рассмеялся Бэн, - пришла такая красотка, навела тумана и ничего не хочет рассказывать.

– Налей ещё, может, что и расскажу.

Бармен улыбнулся и снова наполнил бокал до краёв. Скарлетт опустошила бокал ещё трижды, прежде, чем поняла, что плачет.

– Эй, ты чего? – Бэн чуть улыбнулся и наклонился к ней.

– Я его люблю, - глотая слёзы, пробормотала Кора, - всё ещё люблю.

– Он тебя всё-таки бросил, да? – сочувственно покачал головой мужчина, - но от подвески никак не избавишься? Жалко?

– Чего? – буркнула Кора и ощупала шею, нашарив простенький кулон. На шее подвеска совсем не чувствовалась, поэтому Скарлетт о ней забыла.

– Ты правда не знаешь, что это? – весело фыркнул Бэн, - такие уже не выпускают, вроде, но были популярны в своё время. Кулончики для влюблённых, чтобы они всегда могли друг друга найти.

– Найти? – Скарлетт с силой сжала кулон в кулаке и сорвала цепочку с шеи, - там, что, следящее устройство?

Кора бросила подвеску на пол и с хрустом раздавила.

– Да уж, видимо, у вас серьёзный разлад, - хмыкнул бармен и, не дожидаясь просьбы, подлил ещё вина.

Скарлетт поняла, что задерживаться здесь не стоит, и, напоследок опустошив бокал, спросила:

– Сколько я должна? Мне пора.

– Нет, нисколько, - будничным тоном отозвался Бэн, убирая бокал со стойки, - ты никуда не пойдёшь.