Шрифт:
– Да иди ты в задницу, Мартин! – сплевывая, с трудом произнес Ратибор.
– Ну, так что с Понтием?
– Да я его не видел. Он на другом корабле. Рассердился опять, что ты его с насиженного места сдернул. Орал, как сумасшедший, о том, что у него дел невпроворот. Что он не хочет больше жить в палатках и переносить тяготы военной службы. В общем, нес какую-то ахинею. Ты же его знаешь: он всегда так, а потом ничего, отходит. Тоже мне, аристократ нашелся. Из грязи в князи, и уже зазнался!
– Ясно. Ладно, поговорю с ним, как причалим. При всех его минусах он отличный командир. Вернемся в Рим, пускай делает, что хочет, а пока он мне нужен.
Тяжелые якоря с шумом и брызгами упали в море. Солдаты заполнили спущенные на воду шлюпки, и огромная людская масса начала переправляться на берег, где прибытия легионеров уже ожидали местные чиновники. Разномастно одетые и льстиво улыбающиеся, они кланялись Луцию, когда тот поднимался на пристань, а генерал всматривался в них, явно выискивая кого-то взглядом.
– Генерал Луций, пропретор Аппоний ожидает вас у себя, пройдемте, – заискивающе скалясь и нагибаясь в легком поклоне, произнес один из делегатов, по всем признакам местный вождь, продавший свою шкуру за римские монеты.
Луций смотрел на них с откровенной брезгливостью, считая их на порядок хуже северных варваров. Складывалось ощущение, что они вовсе не мылись, настолько мерзко от них разило рыбой и потом. Генерал нахмурил брови и поморщился.
– Где Ромул? Почему он меня не встречает?
– Господин Ромул, скорее всего, в отъезде по делам. Мы вас проводим к пропретору.
– Почему Аппоний сам не пришел?!
– Слишком занят, господин, государственные дела. Сами понимаете, у нас неспокойно. Меня зовут Зирид, мне поручено проводить вас до его резиденции.
– Было бы спокойно, меня к вам не прислали бы! Ратибор, Мартин, разбивайте лагерь неподалеку от города. Я отправляюсь на встречу с пропретором, который настолько сильно занят, что не может встретить представителя самого императора! – Луций презрительно плюнул под ноги вождю и пристально посмотрел ему в глаза. – Давай, веди!
– Может, сначала отдохнете?
– Может, наконец-то, закроешь рот и займешься делом?! Хорошо же у вас тут все устроено! Ладно, разберемся!
– Как прикажете. Как прикажете.
«Да ты и сам хорош! Не умеешь общаться с людьми. Нужно быть спокойнее. Политика – это не только мечом махать. Полегче на поворотах, полегче. Пожалуй, это усталость с дороги сказывается. Как там говорила Мария? Ты не такой уж и плохой, Луций… Глупая женщина! Мария, моя Мария…», – вздохнул он, и мысли ураганом пронеслись у него в голове.
– Ратибор! – внезапно обернулся и прокричал Луций. – Со мной поедешь!
Повозка, скрипя колесами, тронулась в путь по дороге, которая огибала город и уходила в пески. Пропретор находился в своей резиденции, располагавшейся в нескольких часах пути от Карфагена. Непривычный сухой воздух раздражал Луция, как и ужасающий язык местных жителей. Произнося цокающие и лающие звуки, иногда походившие на ржание, они словно смеялись над Луцием и теми, кого вместе с ним прислал на эту землю сам Цезарь. Луций напряженно пытался вслушаться в разговор, но так и не смог разобрать ни слова.
– Нужно было доспехи взять. Да и солдат наших. Не доверяю я этим мракобесам! – пробурчал Ратибор себе под нос, натачивая от нечего делать свой топор.
– Брось, кто может напасть на нас? Такфаринат с войском отошел в пустыню, где собирает силы. Ходят слухи, что он…
Русич невозмутимо наточил оружие, попробовал его на остроту пальцем и, не глядя на друга, произнес:
– Я знаю. Тоже слышал.
Зирид ехал позади них в другой повозке. Всю дорогу их сопровождали десять всадников из нумидийской легкой конницы вспомогательного войска Африканского легиона. Аппоний явно был недоволен тем, что ему прислали помощь из Рима. Он принципиально не приехал на встречу и к тому же послал в сопровождение не преторианцев, а этих варваров.
– Луций, оставь его мне, – внезапно произнес Ратибор.
– Я ждал, когда ты это скажешь. Я не против, дружище, только рано пока делить его шкуру. Он еще жив и умирать явно не собирается.
– Интересно, почему Ромул нас не встретил? Странно.
– Этот вопрос мне тоже не дает покоя, Ратибор.
Внезапно повозка остановилась, всадники засуетились, их кони начали топтаться на месте и вставать на дыбы, поднялся шум. Луций переглянулся с Ратибором, и они оба спрыгнули с повозки. Снаружи их обдало сухим и жарким воздухом, ветер до мурашек обжег тело, а яркое солнце ослепило глаза. Они только и различали, что черные тени бегающих людей и тявкающий говор испуганных нумидийцев. Зирид тоже слез со своей повозки и растерянно посмотрел на солдат.