Шелест листьев успокаивал, и свежий ветерок постепенно прояснял мысли, а с ними появлялось понимание ситуации. Леся села обхватив колени, и осмотрелась: тишина, покой, а в голове путаница.

"Что же делать?.. Мама пропала, папа тоже. Что будет со мной... даже не знаю... ну, почему так случилось... все-таки я была права, когда почувствовала неприятности... еще тогда, в городе... они были напуганы... а мама тем более... еще этот сон... ограбление... это все как-то связано... я боюсь... эти люди... дома... а ведь сон был вещим, я это чувствую... за что... ну за что мне все это... я хочу домой... назад..."

– Ну за что мне все это!
– прошептала она нервно.
– За что?!

Леся схватилась за голову, прогоняя страх и боль. Не выдержав...

– За что?!
– закричала она.

Крик разнесся слабым эхом. А лес все молчит, только несколько перепуганных птиц сорвались с веток в небо. Все молчит: птицы перестали петь, дятлы стучать, даже ветер и тот смолк. Казалось, все прониклось печалью.

"Может, это простой сон, ведь не может быть такое наяву..." Леся раскачивалась взад и вперед... "Может, она сейчас проснется, и мама будет рядом, папа будет сидеть и читать газету на кухне... все будет как прежде, хорошо... она снова пойдет гулять с Мишей... никто ничего не скажет... никто никуда не уедет... вот уже мама стучит в двери ее комнаты, сейчас зайдет и скажет: "Просыпайся"... скажет: "Доброе утро"... вот уже скрипит дверь... сейчас... еще чуть-чуть..."

Кто-то толкнул девушку, и та, потеряв равновесие, упала на траву, резко открыв глаза. Она ощутила разочарование: где ее кровать, ее комната, где мама?

Кто-то снова толкнул ее в бок. Девушка подняла голову, и тяжелый ком рыданий снова прорвался наружу - перед ней стояла лошадь. Ее лошадь. Ее Фея. Резко обхватив ее морду, девушка прижалась щекой к жесткой шерсти. В этот момент она почувствовала себя такой одинокой. У нее нет никого из родных, она осталась одна-одинешенька в мире.

– Поверить не могу, - тихо заговорила Леся, обращаясь сама к себе.
– Неужели это происходит со мной? Ну почему именно я, а не кто-то другой? Никак поверить не могу. Я осталась одна! Понимаешь, Фея, одна! Я сир...

Слово застряло у нее в горле. Она не могла произнести такое.

– Хватит!
– строго приказала себе Леся.
– Хватит реветь, как ребенок! Я должна стать взрослой. Должна сама решать, что делать. Ведь это еще не конец. А значит, я должна доказать, что стою своих родителей... Для этого нужно успокоиться... Но как же это сложно!

Девушка резко поднялась на ноги отчего у нее закружилась голова. Если б не стоявшая рядом лошадь, она наверняка упала бы назад на траву. Она нежно обняла Фею за мощную шею, растрепала ей гриву и заглянула в глаза.

– Как хорошо, что ты-то хоть со мной. Не знаю, как ты вырвалась, но спасибо, что пришла.

Ничего не разглядев в карих глазах лошади, девушка глубоко вдохнула. "Жаль, что лошади не говорят", - подумала она и осмотрелась.

Глава 4

. Про откровения.

"Бедная, бедная девочка" - все думала Гая, сидя за столом на кухне, покусывая край белоснежного платка. Перед ней стояла уже в который раз пустая чашка. Дрожащей рукой она потянулась к заварнику. Сколько чая выпила пожилая женщина, не знала, но ей все мало и мало. Заварник оказался пуст, и она поднялась приготовить следующую порцию, как тут громко хлопнула дверь.

– Теть Гая!
– раздался позади нее звонкий голос, и фарфоровый заварник полетел на пол.
– Теть Гая! О Боже, теть Гая!

Ей на шею бросилась стройная фигура и их окутала волна огненно-рыжих волос.

– Карина?!
– Гая посмотрела на мокрое от слез лицо молодой женщины.
– Что случилось? Неужели ты уже знаешь?

– Да о чем ты говоришь?
– кричала Карина.
– Мой папа исчез!

Пожилую женщину как холодной водой окатили. Она прикрыла глаза пытаясь успокоить свое сердце, а потом усадила гостью за стол и поспешно достала новый заварник - им обоим необходимо выпить крепкого чаю с мятой.

Спустя несколько минут обе женщины сделали первые маленькие глотки успокоительного напитка. Гая приобняла Карину за дрожащие плечи и тихо заговорила:

– А теперь успокойся и расскажи в подробностях, что произошло.

Женщина вытерла рукавом нос и начала свой рассказ, прерывая его короткими глотками чая.

Тем вечером, когда они отмечали день рождение Леси, Ринк ощутил неясную тревогу и сообщил, что немедленно нужно возвращаться во дворец. Именно поэтому она так поспешно ушла. У нее дома царил настоящий хаос: все слуги бегали, заглядывали в каждую комнату, а когда Карина спросила одну из служанок, что произошло, то та чуть в обморок не упала. Тогда она позвала советника. То был молодой маг, который умел хранить чужие тайны и был незаменим при дворце. Но больше всего Карину привлекала в нем его преданность. По его словам выяснилось, что в ее отсутствие ее отец пришел в сознание. Обрадованная новостью про всего отца, она поспешила к нему в покои и застала его опять спящим, словно ничего не происходило. Советник поведал, что как только он узнал, что пожилой князь очнулся, то тоже поспешил сюда. Он лежал в своей постели глядя в потолок и на попытки привлечь его внимание не подавал реакции. Доктор сообщил, что у него потеря ориентации из-за длительного пребывания в беспамятстве. Но тот, неожиданно, встал и пошел.

– Понимаешь, он встал и пошел, - взволнованно говорила Карина со смешанными чувствами радости и горя.
– Папа, который чуть ли не пять лет лежит без сознания! Его тело не приспособлено даже что б сесть, а он, теть Гая, не только встал, но и пошел!

– Это же чудесно, - подбодрила ее пожилая женщина.

Но Карина печально покачала головой. В тот момент советник пришел к такому же выводу и велел не трогать царя, а сам последовал за ним.

– Я проверял его на различные способы магического влияния и ничего не нашел, хотя все симптомы указывали на обратное, - сообщал советник.
– Князь пребывал в необъяснимом состоянии транса. Он бессмысленно ходил по дворцу пока не провалился в глубокий сон просто упав на каменный пол в очередном коридоре.