Сей Сеич протянул Мухе бутерброд. Муха, ни секунды не раздумывая, вцепилась в него зубами, а охранник тут же схватила ее за шкирку. Самое интересное, что Муха даже не сопротивлялась, когда охранник нес ее на вытянутой руке к машине - она самозабвенно поглощала бутерброд с колбасой.

Поскольку сука была не тяжелая, охранник легко перекинул ее через высокий борт грузовика.

Машина тронулась, выехала через ворота. Дик смотрел, как машина уходила в дорожную даль, а над задним бортом то появлялась, то пропадала голова Мухи: борта машины были для нее слишком высоки, чтобы выпрыгнуть!

"Прощай, дурында!".

"Не дождешься!", - крикнула ему в ответ сука.

Анютка вышла из склада и тоже посмотрела вслед уходящей машине.

– Митревна, с вас бутерброд!
– шутливо сказал ей Сей Сеич, весьма довольный собой.

– Ой, да ладно вам! Будто мне больше всех это надо было, - оправдывалась Анютка.

Но потом она, спохватившись, слезливо запричитала:

– Ой, а как же щеночки?! Ну как это так, без матери! Нельзя же так-то!

– Ничего, они уже большие. А подрастут немного - тоже завезем!

– Ой, ну вы вообще!
– сказала напоследок сердобольная Анютка и ушла на склад.

***

Муха вернулась через два дня. Водитель, который ее завозил, божился, что выпустил ее из кузова за сорок километров от базы, но ему мало кто верил.

– Выкинул, наверное, неподалеку, на трассе, - сказал грузчик Пашка.

– А может, сама выпрыгнула, - предположил другой грузчик, Олег.

Через неделю попытку повторил охранник Аркаша, который так же, не мудрствуя, поймал глумную Муху на половину колеты. На этот раз ее завезли далеко, километров за сто - машина шла в соседнюю область.

Муха вернулась только через неделю. Исхудавшая и счастливая, она сожрала все с мисок у щенков, сожрала все сухари из запасника Дика, и потом еще долго прыгала вокруг Анютки и, которая на радостях отдала ей весь свой обед. Дежуривший Сей Сеич смотрел на все это и удивлялся вслух:

– Ох, и тварь настырная! Нет, ну вы видели такое!!! Рассказал бы кто - не поверил бы!

А директор, глядя из окна своего кабинета, скалился недоброй человечьей улыбкой.

Проблему на другие сутки решил Виталик. Он резонно рассудил, что завозить надо было вместе со щенками: с этой обузой она вряд ли вернется!

Утром, при сдаче дежурства, они, сговорившись со сменщиком Аркашей, едой заманили Муху со щенками в заброшенный вольер. Щенков к тому времени осталось четверо - куда-то запропал еще один. В вольере они переловили всех собак и засунули в один большой мешок, который потом отнесли и погрузили в багажник Виталькиной машины. Немного подумав, Виталик сделал в мешке (он был не из мешковины, а из плетеного полиэтилена) ножом несколько надрезов, чтобы собачья семья не задохнулась по дороге к новому месту жительства. Мешок весь ходил ходуном и повизгивал, и еще было слышно, как внутри Муха догрызала куриную кость: ей, привычной, всё как всегда было по-фиг!

Шел мелкий осенний дождик, и было уже довольно холодно. Виталик сел в машину, завел двигатель и включил на полную мощность печку.

– Куда повезешь, Виталь?
– спросил Аркаша Виталика в полуопущенное дверное стекло.

– Знаю одно хорошее местечко, на другом конце города. Там колхозный рынок и почтенная помойка, сытная такая - не пропадут.

– Эта сука, по-моему, нигде не пропадет!
– с уверенностью сказал Аркаша.
– Главное, чтобы к нам не вернулась.

– Не вернется.

Через полчаса Виталька, остановившись за рыночными мусорными баками, уже развязывал мешок. Щенки высыпали оттуда, как мячики, и бросились врассыпную. А Муха, мотнувшись разок вокруг баков, побежала прямиком к мясной лавке, где курили у дверей две продавщицы в белых халатах. Виталик засмеялся.

– Ну, больше не вернется, сто пудов! Ее отсюда теперь и колом не вышибешь, - сказал он самому себе. И уехал.

Вскорости он, волей случая, снова оказался на этом рынке и зашел заодно на помойку - поглядеть, живы ли там "переселенцы". И почти сразу же увидел всю семейку: заметно покруглевшая Муха убегала от щенков с куском мяса в зубах (Витальку она даже не узнала, а может, сделала вид, что не узнала). Впрочем, щенки тоже были весьма упитанные и сильно подросшие, с гладкой лоснящейся шерстью.

"Хорошо, что Цыган их сейчас не видит!
– подумал Виталька.
– Захлебнулся бы слюной, падла!".

***

Через месяц на складах появилась Валька - грязно-серая, лохматая сука, похожая на сильно переросшую болонку. В отличие от Мухи, она была скромная и пугливая, и долго скрывалась за трубами от людей. Обжегшиеся на Мухе, друзья несколько раз выгоняли ее с территории, но на улице жизнь была еще хуже, и Валька неизменно возвращалась: у нее была велосипедная худоба, и пролезть под воротами для нее не было проблемой.