Он вообще Кире не прекословил, а та взяла его под крыло: порой это смотрелось забавно, а порой Васку мороз по коже пробирал, когда он осознавал, с чем справилась эта хрупкая и на первый взгляд абсолютно беззащитная русалочка. И что та может провернуть все, что захочет, и счастье, что хочет она только хорошего.

Очередного "тайного-претайного" разговора не хотелось, но Кира была настроена серьезно, так что Васка и не рассчитывал от него уклониться.

– Давай-давай!
– Улыбнулась Кирочка.

– Что лучше, когда тебя уважают и не любят, или когда любят - но не уважают?

– Неправильно.
– Отчеканила Кира.
– Надо и то, и то. И никаких но. Любовь без уважения быстро помрет, или, того хуже, выродится в жалость. Уважение без любви... держится на страхе. Так?

Васка кивнул, хотя вопрос и был риторический. Кирочка даже на него не посмотрела, продолжила:

– А страх - это то, что человек стремится преодолеть. И однажды преодолеет. Так что без любви уважение тоже долго не продержится. Вот.

Васка почесал в затылке.

– Странная логика...

– Какая загадка, такая и логика!
– Надулась Кирочка.
– Но у тебя все получится. Когда тебе рады - это всегда хорошо и тепло-тепленько. А теперь - к делу! К расследованию!

Она вытащила из-за пазухи смятое-перемятое письмо, протянула Васке.

– Во, погляди-ка, что мой папочка написал.
– Протянула она на редкость противным тоном, а слово "папочка" вообще как выплюнула.
– Твоему братику. И, думаю, твой братик... не узнал тебя по описанию.
– Она закатила глаза и процитировала, - "Рыжеволосый оборванец странных манер и его подозрительно развязная подруга", кажется. Вот поэтому у вас и было столько проблем с местной стражей. Вот. И тебя за самозванца принимали.

– Я не буду...

– ...читать чужую переписку?
– Хмыкнула Кирочка, обнажая острые зубки, - Так мы вроде друг другу не чужие? Не чужие же? А это мой папочка написал... твоему братику.

Васка скомкал письмо в руке, посмотрел на Киру строго.

– Нет.

– А вот и да!
– Топнула ногой Кира.

Для того, чтобы щелкнуть ее по носу, пришлось нагнуться.

– Думаю, я просто спрошу у Ложки.

Кира тут же уцепилась обеими руками за его руку, притихла, склонила голову на бок.

– А он обещал мне, что ответит.
– Наконец сказала она.
– Значит, мое расследование и не нужно, да? Раз он сам ответит... и ты не будешь...

Да ладно? Неужели созрел рассказать? И тут без маленькой хитрюги уж точно не обошлось. Да уж, она всегда добивалась своего - не нытьем, так катаньем.

Васка погладил ее по голове. Присел на корточки. Под каблуком треснула картофелина: придется сапог чистить, ну да и ладно.

Кира уже очень долго вела себя, как маленькая девочка, и иногда слишком вживалась в роль. И в такие моменты Васка всегда играл по ее правилам, не желая рушить своим скепсисом все то, что она так тщательно выстраивала.

– Ты не чужая. Правда. И ты очень помогла. Он же тебе обещал? Значит, ты захватила его врасплох и выбила у него обещание, а я вот так и не смог! И теперь-то он не отвертится, да?

Кира уткнулась в его плечо, не отпуская руки. Потерлась носом: ну вот, теперь вся рубашка в русалочьих соплях, еще и ее стирать...

Прошептала почти неслышно:

– Помиритесь... хорошо?

Ну вот как тут отказать?

Утро следующего дня не закончилось безобразным скандалом лишь потому, что Васка слишком хорошо помнил просьбу Кирочки и повторял ее как мантру.

– Ты не могла бы еще раз? Я, кажется, не так расслышал.

– Ложка предложил мне пару лет счастливого фиктивного брака.
– Терпеливо повторила Ковь.

Васка тоскливо глянул в окно. Да, формально, конечно, она пришла к нему с утра, но по сути - это была ночь, но очень, очень глубокая.

У Васки слипались глаза, ломило спину, ныли мышцы рук, очень хотелось спать или хотя бы достать меч, старое тренировочное пугало и хорошенько размяться. А то совсем забросил тренировки, стоило только в замок приехать, расслабился, а опасность - она и дома опасность.

Хотя есть ли в этом хоть какой-то смысл? От Ложки с его потрясающими идеями меч не поможет, нечисть Ковь прекрасно жжет и без него, а враг приходил на эти земли, если ему не изменяет память, лет триста назад и пока больше не собирается.

Да зачем он тут вообще нужен?

– Надо помириться, надо помириться... Угу. Ну, предложил. Помнится, в прошлый раз ты недолго раздумывала...

– Ну...

– и правда, что это я. Это же совершенно другой Диерлих предлагает тебе совершенно другой фиктивный брак.
– Вздохнул Васка.
– Ладно, ладно, не оправдывайся... и не подходи! Я что, не вижу, ты же вся трещишь...