– Так, на сегодняшний день выглядит Московский метрополитен. Кроме того метро есть Санкт... извините Ленинграде, имеет статус самого глубокого метро в мире. Есть метро в Казани, в Горьком, да, практически, в каждом городе миллионнике есть метро. А теперь скажите, есть ли смысл при таких условиях заказывать эскалаторы у англов?

– Да уж, - изрёк Сталин, так и не отрываясь от схемы Московского метрополитена.

– Кроме того, Иосиф Виссарионович, я прошу Вашего разрешения на перемещение с наших складов НЗ всего, что там есть. Того, что нам уже навряд ли пригодится, а для Вас и для всего советского народа будет просто подарком.

– Ну-ка, ну-ка, - заинтересовался Сталин.

– Там будет, во первых стрелковое оружие: автоматы Калашникова, около шести, семи миллионов штук, пулемёты Калашникова, около полумиллиона. Оружие образца сорок седьмого года . Всё проверено, пристреляно, в консервационной смазке. Калибр семь-шестьдесят два, патроны для автоматов и пулемётов в упаковках примерно два с половиной, три миллиарда. Товарищ Сталин, что с Вами? Вам плохо? Врача караула немедленно к Сталину!

Сталин, которому от этих цифр действительно немного стало худо, нажал на кнопку, впуская врача. Закрыв глаза, он только и слушал в ушах голос Волкова: 'миллионы, миллиарды'... И только резкий запах нашатырного спирта заставил его открыть глаза. Перед ним, в белом халате стояла очаровательная женщина. В зелёных глазах светилась материнская забота:

– Как Вы, Иосиф Виссарионович?

– Уже лучше, - приосанился Вождь, - простите, не имею чести знать Ваше имя-отчество?

Широко улыбнувшись, доктор сказала:

– Теперь я вижу, что Вам лучше. А меня зовут Мезина Ольга Дмитриевна, врач общей практики, доцент терапии и кардиологии. Вот, сейчас я Вам сочиню микстурочку, и работайте дальше.

– Спасибо Вам дорогой доктор, и Вам товарищ Волков. Президенту - за то, что ввёл в прострацию, а милому доктору - за то, что вывела, - расправляя плечи и приглаживая усы, улыбался Сталин. Не сводя взгляда с доктора, он лихо махнул мензурку с лекарством...

– Ничего, дорогой Вы мой человек, не всё в жизни сладко.
– Улыбнулась Мезина, заметив, как перекосило Вождя, - Зато сейчас будете чувствовать себя здоровым человеком. Всё, Олег Васильевич, порядок, я ухожу, можете продолжать.

– Спасибо Ольга Дмитриевна, - поклонился Волков.

– Мммм..
– что то промычал Вождь и тоже изобразил поклон.

* * *

– Вадим, что делать будем?
– Начкар выглядел совершенно растерянным.

– А в чём проблема, Василич?
– Жугин не понимал причин такого состояния.

– У нас к пятнадцати часам двухсотый рисуется...

– Ну и?

– А вот тебе и 'ну и'. Мешок для двухсотого, где брать будем? Поди, не на передовой, блин!

Жугин усмехнулся:

– Командир, это же не проблема, а так, репей прицепился. Вон там, в углу мусорных пакетов пачка. Пакеты на сто литров каждый. Пускай теперь хоть каждый день кидают нам жмуров - всех оприходуем.

* * *

– Ладно, товарищ Сталин, я поаккуратнее.
– Улыбнулся Президент, - А врач наш, как я вижу, Вам понравилась?

Сталина смутить нелегко, но тут он сделал вид, что ему что-то где-то...

– Я продолжу, Вы позволите?
– Вождь кивнул.
– Итак, кроме того, что я уже озвучил, перебрасываем вам определённое количество РПГ...

– РПГ?
– Заинтересовался Сталин - Это что, позвольте узнать?

– Это Ручной Противотанковый Гранатомёт. Это реактивная пусковая установка, носимая одним человеком, к нему вторым номером боец, который носит запас реактивных гранат.

– Сильная, наверное, штука?

– Ну, по моим данным, броню в триста миллиметров разносит как деревянный забор.

– Триста миллиметров?
– Сталин был ошарашен.
– Так нет же такой брони.

– Будет, Иосиф Виссарионович, Будет. У них она появится, а нам уже есть чем ответить. Один вопрос, товарищ Сталин.

– Слушаю, - Вождь старался, не пропустить ни одного слова.

– В нашей истории, во время Великой Отечественной войны, в 1943 году, Вы Вашим приказом ввели звание 'офицер', унифицировали воинские звания во всех родах войск и ввели погоны. На наших складах НЗ скопилось очень много хорошей полевой и для повседневного строя. К ним полные комплекты обвеса: ремни солдатские, пряжка с советским символом, ремни офицерские с портупеей и полевой сумкой. Ремни и сумки генеральские. Ну и сапоги - кирзовые, юфтевые, хромовые. Портяночный материал и летний и зимний, бельё нижнее, солдатское и офицерское, летнее и зимнее. Ну и кроме этого ещё много чего, начиная от радиостанций от фронтового уровня, до уровня отделения. Вот такое вот предложение.

Сталин был шокирован. Как то разом снималось столько проблем.

– Да, я видел форму на Ваших военнослужащих, хорошая форма.

Волков улыбнулся:

– Прошу простить, Иосиф Виссарионович, но такой формы у нас не много. Если что, войска специального назначения и ВДВ обеспечить сможем. А то, что предлагается нынешней армии, то сегодня вечером, после проведения акции, мы переоденем бойцов караула в ту форму, что я предлагаю, а Вы и пара - тройка доверенных лиц. Товарищ Киров, думаю, будет не лишним. Товарищ Берия, если прибудет к этому моменту. Его посвящать будем во всё. Его ум и напористость помогут решить огромное количество проблем. А то, что их будет именно столько - поверьте. Мы, конечно, будем помогать везде, где только будет возможность. Ну и конечно нужно будет привлечь сюда Климента Ефремовича Ворошилова. Почему его? В нашей истории в июне тридцать четвёртого Вы переназначите его с Наркомвоенмора в Наркома Обороны.