Шрифт:
– Я готов отвечать, говорите, что вы хотите?
– Вы уверены, что этот удар точно уничтожит его? Который станет петлей, которая затянется на его шее?
Незнакомец засмеялся.
– Удар будет настолько силен, что он внезапно уничтожит капитана, - сказал он, - не бойтесь, мадам, имя Дрейфус исчезнет из списка живых!
В это же время, сильная рука схватила Клаудию за плечо, и она почувствовала, как бородатое лицо коснулась ее уха. Странный человек прошептал несколько слов.
– В самом деле? Для жизни? - заплакала она, - возьмите тогда письма, возьмите их. - И она протянула незнакомцу бумаги, которые он достал из пакета.
Луч фонарика осветил комнату. Свет заползал по бумагам и в считанные секунды погас, как и появился.
– Все верно, - сказал мужской голос, - Это награда. Когда вы уезжаете из Парижа, мадам?
– В моей комнате находится труп моего ребенка, - ответила тяжело Клаудия. - нужно сначала похоронить его, а затем...
– Мы позаботимся, госпожа, за все то, что будем делать, можете быть спокойны. Сегодня же вечером необходимо вам уходить, не позже, как наступит завтрашнее утро.
– Хорошо, сказала женщина поразмыслив одну минуту.
– Все впорядке, тогда я могу уходить. - вы должны быть немы, словно могила. Ну, счастливого пути...
Незнакомец хотел уже уходить из комнаты, как Клаудия схватила его за пальто.
– Подождите, умоляю вас, - сказала она взволнованно, - скажите мне, когда это произойдет.
– Сегодня ночью. Все готово, не хватало только этой переписки. Вы, мадам, подписали смертный приговор Дрейфусу. Он пропащий человек навсегда.
==========
Глава 4 ==========
Отец пришел. Встречая его Андре воскликнул: " Добро пожаловать, капитан." Эти слова были сказаны голосом ребенка. Трехлетний ребенок стоял на дорогом ковре у входа. Это объяснялось тем, что так всегда приветствовали солдаты входившего капитана.
Альфред Дрейфус был глубоко задумчив, расстроен и подавлен. Однако, услышав сладкий голос своего ребенка, меланхолия, которая охватила его, рассеялась словно туман на утреннем солнце. Лицо осветила отцовская любовь и печаль исчезла из его сердца.
Капитан подошел к ребенку, обнял его и держа, прижал крепко к груди.
– Милое и дорогое мое дитя, - сказал с чувством он. - Пусть Бог защитит тебя. Если, я совершил Боже, какой-нибудь грех, который заслуживает наказания, накажи меня, но не наказывай невинного маленького ребенка!
Капитан замолчал. Большие двери дома открылись и прекрасная молодая женщина в скромной, но изысканной одежде появилась в дверях и с радостью бросилась в объятия Дрейфуса.
– Милая моя, ребенок мой, - сказал блондин, то целуя сладкие губы жены, то красные щеки ее ребенка. - Весь мир в моих руках, каким счастливым чувствую я себя, когда с вами!
– Ты очень задержался, Альфред, - сказала тихо Эрмина, расчесывая свои темные волосы, - Матье рассердился, что не смог поговорить с тобой.
– Добрый мой брат, - сказал капитан, подавая пальто, шляпу и саблю слуге. Он настолько перегружен работой - не так легко управлять таким большим домом, но пока что у меня есть достаточно времени, чтобы помочь ему. Я надеюсь, что это не помешает моей службе, если я посвящу несколько часов для брата. Когда еще придет Матье?
– Он сказал, что придет сегодня вечером и будет присутствовать на нашем вечере.
– Да, вечер по случаю вашего дня рождения. Вам сегодня, дорогая Эрмина, исполняется двадцать четыре года, когда я на восемь лет старше.
– Мой старичок, - сказала, смеясь Эрмина, обнимая его.
Так разговаривая они пришли с маленьким Андре в хорошо освещенный салон, где был стол, ломящийся от изысканной еды. Красивейшие картины, драгоценные серебряная посуда, тяжелые ткани и другие ценные предметы говорили, что капитан Дрейфус богатый человек.
Он глубоко вздохнул. Невольно, вспомнив, про бедность, которую видел в подземном жилище бедной Клаудии.
– Тебя, что-то беспокоит, Альфред, - сказала красивая Эрмина и положила изящную руку не его плечо. - Лицо тебя выдает. Что-то случилось?