Минуты шли, но ничего подобного не происходило. Каждый раз на Хару налетал только безмолвный жесткий ветер, который нещадно трепал его за волосы. Звуки битвы доносились до его еще слабого слуха протяжной завывающей нотой, в которой ведьмак растворил все свои мысли и чувства, медленно погружаясь в безразличие. Хару не почувствовал разрыва мысленной связи с друзьями, которую удерживал до своей гибели Вирджил, не почувствовал так же и тихих шагов Сферы за спиной.

Колдунья осторожно присела рядом и наклонилась к нему. Хару почувствовал, как ее локоны заскользили по его щеке, но не отпрянул, продолжая неподвижно сжимать предплечье Ирен.

— Вот видишь, к чему привело твое упрямство? — услышал он приторно ласковый голос колдуньи. — Не будь ты и твои друзья столь горделивы, можно было бы обойтись и без этих жертв.

Хару, даже не обдумывая слова Сферы, отпустил их, слушая лишь грохот битвы, который окружал их двоих со всех сторон. Волосы колдуньи назойливо щекотали кожу.

— Покорись мне, Хару, как покорился бы своей судьбе, и тогда ты и все твои друзья, что еще живы, проживут долгую и радостную жизнь.

Ведьмак не слушал колдунью, но вдруг поймал себя на мысли о том, что все эмоции, покинувшие его, забрали с собой и остатки его сил. От боли и усталости, с закрытыми глазами, он медленно погружался в сон, который больше походил на потерю сознания. Он даже ухмыльнулся идее о том, что он так и свалится к ногам Сферы, элементарно заснув. Эта мысль настолько развеселила его, что он начал конвульсивно хихикать и нутром почувствовал, как колдунья рядом с ним победоносно улыбается.

Вдруг в закрытые веки Хару забило мягкое свечение, а его ладони, которые покоились на плечах Ирен, обдало легким теплом. Поначалу ведьмак никак не воспринял происходящее, принимая все вокруг как неизменную данность, но когда руки немилосердно обожгло, а пронзительный оранжевый свет даже через веки резанул глаза, Хару, закрывая лицо предплечьем, отпрянул назад. Краем уха он услышал, как отшатнулась от него и Сфера.

Щурясь, ведьмак приподнялся с земли на коленях и огляделся вокруг. И не увидел ничего, кроме слепящего оранжевого света, исходившего от тела Ирен. Это прозрачное свечение окутало своей аурой весь лагерь, разгоняя полумрак солнечного затмения. В небесах последние нити мглы превращали солнце в узкую кровавую петлю, и чем ближе затмение приближалось к своей кульминации, тем сильнее разгорался жар на лагерной площади.

Хару, со смесью страха и надежды, не щадил глаза и заставлял себя смотреть на Ирен. Яркие лучи над ней вдруг сплелись в правильные очертания силуэта, а затем жар над лагерем почти угас, превратившись в ненавязчивое оранжевое свечение. Последние сгустки жара язычками пламени пробегали по волнам длинных рыжих волос девушки, которая парила в воздухе над неподвижным телом Ирен.

Хару отшатнулся назад, чувствуя, как все его движения замедляются, утопая в оранжевом мареве. Послышался изумленный возглас Сферы, и ведьмак краем глаза заметил, как колдунья медленно отступает к теням палаток. Но за ней Хару не следил. Он с замиранием сердца смотрел на рыжеволосую девушку, которая легко спрыгнула на землю со своего воздушно пьедестала и двинулась к Сфере, молча взирая на нее. За ногами девушки стелились зеленые ленты пышного тканевого шлейфа, стягивавшего пояс. В неестественном свете ее кожа казалось медной, а узоры рун, покрывавшие почти все участки тела, включая лицо, исходили приглушенным мерцанием.

— Я же убила тебя! — как будто обиженно воскликнула Сфера, и ее голос задрожал. Она отступала все дальше от того живого пламени, которым казалась Кристл в окружающем сумраке.

— Как видишь, не убила.

При звуках голоса Кристл янтарные бусины, вплетенные в ее волосы, вспыхнули с новой силой. Магическая энергия, переполнявшая Хранительницу, как вода маленький сосуд, так и рвалась наружу, пробиваясь через амулеты и руны на ее теле. Ее кожаный золотистый корсет тоже исходил гудящими волнами энергии, которая высвободилась после смерти Ирен и дала возможность Кристл возродится. У Хару даже не было времени или желания раздумывать, почему именно Ирен была связана с Кристл. Ведьмак был полностью поглощен событиями, что разворачивались перед ним, и, решив, что вмешательство его истощенных магических сил может и подождать, он отошел в тень. На площади остались только две волшебницы, которые отсюда казались двумя дополнявшими друг друга противоположностями. Кожа Кристл изливала озаряющие потоки света, а доспехи Сферы поглощали его и упорно клубились матовой дымкой.

— Ты мудра, Сфера, — прозвучал медовый голос хранительницы мира, — но ты не смогла правильно распоряжаться своей мудростью. Ты достигла великих высот, но не тех, которых следовало бы.

— Убирайся! — зашипела колдунья. — Тебе меня уже не остановить! И не тебе судить о моих достижениях. Если хочешь битвы, ты ее получишь!

Она вновь выхватила из — за пояса свой зазубренный меч, который недобро полыхнул в оранжевом свечении. Слегка присев, Сфера встала в собранную оборонительную позицию и напряглась, как готовящаяся к прыжку кобра. Ее левая ладонь озарилась красноватым всполохом заклинания. Кристл же сделала шаг назад и тоже замерла, скрестив руки на груди.

Хару изумился. Он не видел у Кристл ничего похожего на оружие. Он был так же уверен, что в складках ее легкой одежды невозможно спрятать даже маленький стилет. Неужели магия Хранительницы столь сильна, что сможет защитить ее от меча Сферы и когтистой перчатки? И тут Хару вздрогнул, с предельной ясностью вспоминая давние слова Альрута:

— «Это оружие — Божественный свет. Он может нарушить связь темного мага со своей темной стороной души, с помощью которой он колдует, а затем может даже убить его, если того пожелает заклинатель. Последний, кто владел этим заклятием, была фея Кристл…»

Хару замер в ожидании неведомого. Он не раз видел великолепные заклятия Вирджила и Зехира, но Кристл являла собой источник высшей магии, а энергия, скопившаяся в ее теле, казалась по истине безграничной.

Сфера ударила первой, широко размахнувшись мечом. Когда оружие оказалось на уровне ее лица, она скользнула когтями левой перчатки по лезвию, пустив по нему заклинание, как по проводнику. Но острие меча, целившее в шею Кристл, лишь рассекло пустой воздух, а красноватые всполохи заклятия взрыли землю у ног Сферы. Кристл исчезла. Колдунья, рыча как зверь, огляделась вокруг.