В Панама-Сити никто не подсел. Летчик на минутку выскочил из самолета, вернулся с обувной коробкой фирмы «Найк» и попросил Дези подержать ее в полете.

– Что там? – спросила она.

– Не знаю, мэм, но мистер Стоут велел обращаться с ней бережно. Сказал, большая ценность.

В иллюминатор Дези видела серый «кадиллак», припаркованный на площадке у терминала компании «Батлер». Рядом стоял средних лет азиат в малиновой безрукавке и лоснящихся коричневых брюках. Пересчитав пачку банкнот, он уложил деньги в бумажник. Когда самолет выруливал на взлет, азиат поднял голову и помахал – вероятно, пилоту.

Дези дождалась взлета и открыла коробку. В ней лежала темная пластмассовая банка, наполненная мелким светлым порошком, который можно было принять за сдобную муку, если б не странный мускусный запах. Дези захлопнула крышку банки, уложила в коробку и раздраженно подумала, не связался ли ее муж с наркобизнесом.

Палмер Стоут не прилетел за Дези в Гейнсвилл, потому что неожиданно позвонил Клэпли и поздравил с удачным лоббированием строительства нового моста на Жабий остров. В разговоре Клэпли упомянул, что едет к приятелю на ферму неподалеку от озера Окичоби пострелять птичек и будет счастлив, если Стоут составит ему компанию.

– К тому же с меня причитаются еще денежки, – добавил Клэпли.

Стоут выехал на 27-ю автостраду и погнал в направлении Клюистона. Через час он разыскал Клэпли, поджидавшего его в чистом поле, где не так давно выращивали помидоры. На земле были густо разбросаны зерна – приманка для голубей, и охотникам осталось лишь дождаться появления птиц. Подобная охота особого интереса не представляла, но помогала развеяться, поскольку Палмера Стоута все еще ломало с похмелья. Клэпли разбил вместительную палатку-укрытие и откупорил бутылку дорогого виски. Стоут ответно выпендрился и достал из кармана охотничьего жилета две большие сигары. Мужчины выпивали, попыхивали сигарами и врали о своей доблести в постели, пока не появились птицы. Палатка была достаточно вместительной, и охотники, одновременно паля из дробовиков, всего за два часа настреляли сорок одного голубя. Лишь нескольких птиц подстрелили в воздухе, а остальных угрохали на земле, пока те клевали приманку. Даже собака не понадобилась, поскольку все голуби полегли в двадцати ярдах от палатки, где для них были рассыпаны кучки корма.

Смеркалось, и охотники, прекратив стрельбу, сняли наушники. Клэпли собирал истерзанные дробью тельца и бросал в спортивную сумку. Стоут повесил на плечо дробовик дулом вниз и, пошатываясь, брел следом.

– Сколько вам этой вкуснятинки? – спросил Клэпли.

– Много не надо, Боб. Несколько штук для меня и жены.

Дома протрезвевший Стоут сообразил, что Роберт Клэпли забыл отдать чек на 50 000 долларов.

Когда приехала Дези, Палмер на кухне ощипывал голубей. Он хотел обнять жену, но та отстранилась.

– Расскажи, что произошло, милая, – сказал Стоут. – Ты в порядке?

– Как будто тебе не все равно.

Затем почти час Стоут просил прощенья: за то, что набрался прошлой ночью и не заметил отсутствия Дези; что не прилетел за ней в Гейнсвилл; что не встретил сам в аэропорту Форт-Лодердейла (хотя прислал машину с шофером!); что ничего не сказал про ее странное облачение – мешковатые тренировочные штаны и оранжевую сетчатую майку с эмблемой футбольной команды Флоридского университета, в спешке купленные в студенческой книжной лавке; что не спросил сразу – может, похититель ее изнасиловал или издевался над ней; что разложил на кухонном столе убитых птиц.

– Что ж ты даже не спросишь про Магарыча? – сказала Дези.

Стоут опять извинился, что не в должной мере озабочен похищением любимца.

– Где он, киса?

– Все еще у похитителя.

– Просто безумие!

– Это еще цветочки.

– Сколько он хочет?

– Деньги его не интересуют.

– А что?

Дези передала все, что велел странный юноша – похититель собак. О том, что сама навела его на проект «Буревестник», она умолчала.

Услышав требования похитителя, Стоут хмыкнул.

– Палмер, он настроен серьезно.

– Да ну?

– Лучше сделай, как он хочет.

– А то – что? – спросил Стоут. – Он убьет мою собаку? Мою собаку?

– Он так сказал.

Стоут опять усмехнулся и принялся ощипывать птиц.

– Полно, Дез. Самый распоследний сумасшедший не причинит вреда лабрадору. Особенно Магарычу – в него все по уши влюбляются.

Совершенно вымотанная, Дези тупо смотрела, как муж методично выдергивает серые перышки и складывает в бархатистую кучку. Ощипанные голуби казались чересчур тощими – и есть-то нечего. Выпирающие грудки, тушки некрасиво испещрены пурпурными дырочками от дроби.

– Да, чуть не забыл, – сказал Стоут. – Как посылка из Панама-Сити?

– На веранде, – ответила Дези. – Кстати, что в ней?

– Бумага.

– В банке?

– Ну… да, – замялся Стоут. – Чтоб не отсырела… Такая качественная… Тисненая.

– Не пори ерунды, Палмер. Там порошок.

– Ты открывала!

– Да. Мой муж – торговец героином! Не удивительно, что ты не хотел переправить посылку почтой.

Стоут запрокинул голову и расхохотался:

– Героин? Ты полагаешь, я торгую героином? Полный отпад!