– Димка, - тревожно зашептала я, - а там ведь сионисты! Они вас не убьют?

– Ха! Да пусть только попробуют! Мы с папой им знаешь как зададим!

Димка схватил серебристую пушку и стал двигать ее к солдатикам и бормотать под нос

– Бжжжжжж! Дммцц! Дмммцц! Бах бабааахххх. Капитан Гутерман, выражаю вам благодарность за мужество в борьбе с сионистами. Служу Советскому Союзу!

И тут дверь распахнулась и вбежала тетя Белла

– Ага!
– торжествующе сказала она, - я так и знала, что вы не собираетесь спать! А ну-ка быстро шлофн по креслам, и имейте в виду, я оставляю дверь открытой.

Димка, обижено сопя, улегся в кресло, а я пошла в свое.

И проснулась я только когда Мишка пришел со школы и зашел за мной.

Как только мы с Мишкой зашли в нашу квартиру, я сразу же дернула его за рукав, чтобы он наклонился ко мне и прошептала

– Мишка, ты знаешь, что дядя Лазарь, тетя Белла и Димка уезжают жить в Израиль! Как ты думаешь, они Тимку с собой берут?

– Да, они с ума сошли!
– воскликнул Мишка, - просто, с ума сошли обсуждать это при детях!

– Сам ты с ума сошел, - рассердилась я, и ушла от Мишки в спальню. Ну это ж надо быть таким противным! Ладно родители все время что-то от нас скрывают, и говорят на специальном мамапапином языке, который дети не понимают, но от Мишки я не ожидала. Кстати, и этот язык я тоже понимаю, только не показываю вида. Я очень обиделась на Мишку и даже не пошла есть блинчики и пить кисель, хоть кисель был из смородины, а я из смородины люблю. И как только вернулись с работы мама и папа, этот предательский Мишка, сразу к ним пошел и все рассказал.

И когда после ужина мама мыла тарелки, я передавала их папе, а папа вытирал и ставил в шкаф, мама конечно же завела со мной разговор:

– Послушай-ка, Соня, сказала она, - Вы с Димой уже большие дети, и должны понимать, что нельзя говорить с посторонними о таких вещах.

Я уверила маму, что ни с какими посторонними мы не говорили, а Димка только рассказал мне про кольца, и спросила у мамы, почему маленьким кольца нельзя.

– Вот и хорошо, - ответила мама, - а кольца нельзя, потому что у вас пальчики еще маленькие и они свалятся с пальчиков, а папа, хмурясь, сказал

– Зато нам будет скоро хорошо...

– Лева, тумир а тойве, аф идиш зол дер кинд нит фарштэен, - прервала его мама

Я, конечно, обиделась, но виду не подала. Во-первых, я все равно все понимала, а во-вторых, дер кинд - это до пяти лет, а я уже никакое не дитя!

– Да что тут говорить!
– махнул рукой папа, - Гоим фун подлесье ун ундзер Зинаида, и будет у нас агройсе глик.

Я передала папе последнюю тарелку и побежала в спальню. В спальне пахло горячим паяльником потому что Мишка паял усилитель. Я еще не очень хорошо знаю, что такое усилитель, но только Мишка всегда его паяет. Иногда к нему приходит Леха Лившиц и они паяют вместе. Тогда они все время ругаются, и то Мишка кричит: "Леха дурак!", а то Леха кричит: "Мишка идиот!"

– Мишка, - с порога спросила я, - у нас, что будут жить гои из подлесья?

Мишка ткнул паяльником в желтенький как леденец камешек, и кивнул головой.

– Но... в подлесье же живут цыгане и бандиты! Там всегда дерутся и режут друг друга ножами! Почему они будут жить у нас??

– По кочану, - буркнул Мишка, - Сонька, я занят серьезным делом, я паяю усилитель, а ты мне мешаешь.

– Да, ты всегда паяешь этот усилитель, - махнула рукой я

– Да, всегда, - очень сердито ответил Мишка, потому, что мне постоянно мешают, вот сейчас тоже!

– Я маме расскажу, что вы с Лехой в апреле ходили купаться, - сказала я

Мишка застонал и отложил паяльник.

– Тетя Белла и дядя Лазарь поменялись квартирами с этими людьми, и они будут жить рядом с нами. Теперь ты отстанешь?

– Так значит, они не уезжают в Израиль, а просто переселяются в подлесье что ли?

– Нет, они уезжают, все Сонька, иди, займись чем-нибудь и дай мне спокойно поработать, я уже из-за тебя забыл, какое мне тут переменное сопротивление надо: на 33 кОма или на 47 кОм. Вот будешь меня доставать, я точно тебя в следующий раз не пущу смотреть, как мы с Лехой фотографии печатаем!

И мне пришлось отстать от Мишки, потому что смотреть, как печатают фотографии - это самое интересное, что может быть. А происходит это так.

Сначала Мишка с Лехой снимают со шкафа увеличитель, раскладывают пачечки с фотобумагой и Мишка спрашивает: "Унибром или бромпортет?", а Леха говорит, чтоб доставал и то и другое. Потом окно завешивают одеялами и зажигают фонарь с красным стеклом. И в комнате сразу становится все красное и жуткое. Мишка с Лехой садятся около стола, а я забираюсь на Мишкину кровать и смотрю, как они долго наводят резкость, поднимают и опускают огромную голову увеличителя, потом, наконец, подкладывают лист бумаги и громко считают до пяти или шести и белый еще листик бумаги окунают в ванночку с проявителем. И вот тут наступает самое интересное. Сначала листик просто лежит в проявителе, а потом на нем начинает все быстрее появляться картинка. Когда она полностью появится, листик кладут во вторую ванночку с закрепителем, а потом уже в большую ванночку с чистой водой. Когда все фотографии напечатают их кладут сохнуть, и постоянно бегаю проверять, высохли ли они, потому что если их пересушить, они свернутся.

Вот поэтому я отошла от Мишки и пошла заниматься чем-нибудь, а Мишка пошел к тете Белле звонить по телефону Лехе и спрашивать про сопротивление.

У тети Беллы дома есть телефон. Все потому что дядя Лазарь - очень важный и редкий человек. Мама говорит, что другого такого нет во всем городе, а папа добавляет, что и во всей стране такого нет. Дядя Лазарь - непьющий сварщик! Поэтому у него большая зарплата и халтуры, и телефон дома, и тетя Белла не работает, а обеспечивает уют и украшает жизнь. А у нас папа - обычный инженер-конструктор, и у него оклад и рацухи, и телефона у нас дома нет. Но на самом деле, это неважно, потому что все, кто хочет позвонить нам, просто звонят тете Белле. Да и звонят нам не так часто. Иногда папе звонит его начальник, и тогда тетя Белла кричит нам в дверь: Куриленко! Раз в неделю нам звонит мамина мама - бабушка Лея или мамин брат дядя Яша, и тетя Белла тогда кричит: Стародубские! А иногда звонит папина мама - бабушка Сима, и тетя Белла кричит: Гомельские! Потому, что бабушка Лея и дядя Яша живут в Стародубе, а бабушка Сима в Гомеле. А вот сама тетя Белла постоянно разговаривает по телефону. Когда с утра мы - мама, Мишка и я приходим, она машет маме руками заходить, мне машет руками проходить в комнату, а Димке машет руками брать портфель и идти в школу, а сама в это время сидит в коридоре на пуфике возле трельяжа и быстро-быстро говорит в трубку. Мишка помогает Димке закрыть портфель, и они все втроем: мама Мишка и Димка, идут в школу. Мама, конечно же, в школе не учится - она наоборот учитель математики в средних, и даже старших классах. Они уходят, а я иду рисовать или играть тихонько, чтобы не мешать тете Белле делать важный телефонный разговор.