— Господин капитан, сэр, при всём моём уважении... — попытался вмешаться Билко, но Степан его не слушал, а продолжал инструктаж:

— Теперь ты, Шпикэрс. Мне нужно от тебя к концу этой недели девять арбалетов, то есть я хотел сказать самострелов, и по сотне стрел к каждому. При этом нужно внести следующие изменения, — Степан в очередной раз показал на свиток пергамента, где был весьма схематично изображён арбалет, отличающийся от имеющегося самострела только наличием примитивного прицела, состоящего из целика и мушки, и приклада полупистолетного типа. К счастью, до «козьей ноги» Шпикэрс додумался без посторонней помощи.

— Скажите, уважаемый магистр, — тихо обратился Билко к магу, — Вы считаете, что потеря в десять золотых стоит появления в нашем отряде десятка неправильных луков?

— Это только Семи Богам известно, сержант, — так же тихо ответил Диргиниус, — но учитывая, что лучника у нас в вольной роте нет, то пускай хоть что-нибудь стреляет...

— Теперь, что касается твоего «благовония», — продолжал Степан, — по ценам его ингредиентов в Рахе у нас не хватит средств, чтобы купить его в достаточных количествах, так что ограничимся одним мешочком.

— Да этого не хватит, чтобы хоть одну крысу из норы выкурить! — возмутился Шпикэрс, но смешался после того, как Алак нарочито громко шепнул Билко:

— Крысы в том городе, по-моему, всё же не пострадали...

— Теперь о полевой кухне, — тем временем продолжал Степан, обращаясь к Депупану. — Штука она, конечно, нужная, но, как я понял из твоих слов, за то время, что у нас есть, сделать её не успеют. Так что купи-ка нам пока два хороших котла и повозку с припасами из расчёта на десять дней всей вольной роте. Затем пойдешь в порт и...

Степан не договорил, так как в этот момент в зал корчмы вошла пятерка девиц, одетая в клоунскую камуфляжу, причём одной из этих девиц была Снурия.

— Допился! — вскричал какой-то алкаш, который только что проснулся и увидел чернокожую девушку.

С криком:

— Сгинь, нечистая! — его товарищ запрыгнул на стол и стал делать охраняющие жесты.

— Снурия, иди сюда! — крикнул Степан, приглашая чернокожую барышню к себе за стол.

Путь в закуток, Снурия, как и её подчинённые, преодолела беспрепятственно - от них все шарахались, уступая дорогу, при этом со столов исчезли три кувшина с выпивкой.

— Мой скромный вклад в наше застолье — сказала Снурия, жестом приказывая своим подчинённым выставить утащенные кувшины с вином и пивом.

— Вы всегда так отовариваетесь в любой корчме? — с интересом спросил Степан.

— Только первые несколько дней, — тяжело вздохнула Снурия, — а потом люди меня узнают, да и корчмари начинают требовать плату.

— Какими судьбами в наших краях? — отсмеявшись, спросил Степан.

— Я слышала, что вы взяли подряд у города Аук, могу подбросить, разумеется, не бескорыстно, — ответила Снурия и уточнила:

— По шкелу с человека.

Прикинув в уме расходы, Голушко понял, что его пытаются развести на полтора с лишним золотых, при этом всё путешествие по морю при попутном ветре займёт от силы два дня.

— Не пойдёт, — ответил Степан, — максимум - пол-золотого.

— По пять медяков с человека?! — возмутилась Снурия.

— Ну не по пять, а по пять с половиной, — начал было Голушко, но был перебит темнокожей девушкой:

— Учти, что на пути в Аук находится Хеап, город, с которым тебе придётся воевать. Как думаешь, пропустят славные жители города Хеап твою вольную роту в Аук, или нет?

— Пройти в Аук можно не только через Хеап, но и через его окрестности, — вступил в разговор маг, — и потом, откуда такая жадность?

— Сам, между прочим, заплатил десять золотых, чтобы я доставила тебя и твоего капитана из Фингера сюда, в Раху, — ответила Снурия и уточнила:

— В три раза переплатив. И тогда ты не торговался.

— Когда тебя преследуют Распознающие братья, любые деньги отдашь, — заметил на это Диргиниус, — лишь бы оказаться от них подальше.

— Это верно, — согласился сержант Билко, — с ними шутки плохи.

— А ведь они работают всегда с огоньком, — тихо пробормотал Шпикэрс себе под нос.