И у троюродного дяди найдут - спросили, есть ли родственники в Москве - она взяла, и выложила! Дура! Ну кто же знал, что так все закончится?!

А может, не будут искать? Вообще-то он ее пытался изнасиловать! Закон должен быть за нее, за Таню!

И тут же поняла - закон не для таких, как она, "понаехавших". Закон вот для этого бугая, развалившегося на полу и вывалившего свой сизый, распухший, окровавленный член!

Да, недурно ему досталось! Перегрызть не перегрызла, но понадкусывала как следует! Теперь сто раз подумает, прежде чем совать свой поганый отросток в рот незнакомой девушке! И знакомой - тоже. Долго будет ее помнить!

Нет, с квартиры нужно валить, точно. Придут за ней, без сомнения. И никакой полиции-милиции не будет, это ясно, как божий день. Отмудохают, потом пустят по кругу, задушат, и прикопают в овраге, как он и говорил. Бежать нужно! Только куда и как?! На какие шиши бегать-то?! Деньги - где?

И тут наступило просветление - семь бед, один ответ! Вернулась, и методично обшарила карманы шорт и бумажник до сих пор еще бесчувственного директора ресторана, опасливо посматривая на могучие лапы бывшего спортсмена. Но тот лежал, и не подавал признаков жизни. Мошонка насильника раздулась едва ли не до размеров коровьего вымени, и Таня с легким трепетом заключила, что скорее всего этот кадр теперь будет совершеннейшим импотентом.

Она где-то читала, что травмы половых органов у мужчин частенько заканчиваются импотенцией. Травмированный орган просто перестает работать, даже если у него нет каких-то физических повреждений. Чистая психология - не желает, и все тут!

В карманах нашлось несколько пятитысячных купюр, испачканных кровью, пропитавшей шорты, а в бумажнике - тощая пачка долларов, по двадцать и пятьдесят. На первый взгляд - около тысячи баксов, может чуть меньше. Не бог весть какой куш, но тоже достаточно приятно! Можно продержаться пару недель-месяц! Эту квартиру придется бросать, новую искать.

В углу нашелся сейф, но он был без ключа, на шифре, потому Таня с досадой сплюнула и забыла о его существовании. В бумажнике были еще и кредитные карты, но на кой черт они нужны, когда не знаешь пинкода? На вякий случай проверила - нет ли там бумажки с пинкодом - "для памяти". Слышала, как предупреждали по "ящику", что такое делать нельзя, но многие делают - кладут пинкод рядом с картами. Но увы - директор ресторана оказался продуманным человек и пинкодов в бумажнике не хранил.

В дверь кто-то постучал, и Таня вздрогнула. На нее вдруг накатила волна паники, отключающая мозг, лишающая воли. Что делать?! А если это охранники?! Если ее сейчас схватят?! А при ней деньги, что вынула из карманов этого борова! Это же грабеж! И пойдет она по этапу!

Ох, ты ж черт...стоило забираться за тысячу верст, чтобы вот так взять, и перечеркнуть всю свою жизнь! Этого можно было легко добиться и на месте, в своем затхлом Красноармейске!

– Сергей Петрович! Это Катя! Сергей Петрович! Откройте!

Таня зло ощерилась на голос девки, из-за которой все и началось, подхватила со стола тяжелую хрустальную вазу, выбросив из нее на пол несколько яблок, подошла к двери кабинета. Осторожно открыла защелку замка, отступила в сторону, пропуская официантку, одетую уже в рабочую форму, а потом с размаху опустила вазу на кокетливый белый чепчик, прикрепленный на макушке девки!

Удар был глухим и хрустким, ваза, как ни странно, разлетелась вдребезги, будто Таня ударила не по голове, а в тяжелый ржавый рельс, который служил для вызова односельчан во время пожара. Таня видела такой в соседней деревне, возле клуба - когда ездила туда на дискотеку.

Чепчик залился кровью, и Катя полетела вперед, и молча рухнула на пол, удобно устроившись у ног Сергея Петровича.

Таня потихоньку, как шпион во вражеском лагере, прошла по коридору до выхода - благо, что кабинет находился прямо у входа, так же тихонько прошла мимо скучающего гардеробщика Семена Самуиловича, не обратившего на нее никакого внимания, мимо тоскливо пускающего в небо вонючий сигаретный дым охранника Валерки, и цокая каблучками по отдыхающему от дневной жары плиточному тротуару зашагала прочь, туда, где можно поймать такси. Сейчас ей было не до метро и маршруток - поскорее унести ноги, вот главная задача! Собрать вещички - пусть и немудреные, но денег стоящие, сердцу дорогие, да и валить отсюда!

Куда? А на вокзал! Где еще можно найти комнату? На вокзале, само собой! Там стоят бабки с табличками: "Сдаю посуточно". Опасно, конечно. Но что делать? Если бы Таня хотела кого-то найти в этом мегаполисе, зная, что это приезжий (приезжая), что она бы сделала в первую очередь? Обзвонила все возможные риэлтерские агентства, и спросила бы - не снимала ли квартиру невысокая брюнетка с ангельским детским личиком, с прической "каре", явно приезжая? А если бы сказали, что снимала - прислала бы человека с фотографией - фото есть в медицинской книжке, а книжка осталась в ресторане! Да и фотографировали Таню для анкеты - так что и без книжки фото имеется. Взяли адрес в агентстве, и нагрянули бы с утречка, пока она спит, тепленькая и беззащитная.

Вокзал тоже не панацея - Таня и сюда бы заслала людей. Обошли бы всех бабок, сдающих комнаты, показали фото. Трудоемко, муторно, но можно найти! Где-то ведь жить ей нужно? А как снять квартиру без посредников? Даже если в объявлении написано, что квартира сдается без посредников - это чушь и бред. Это замануха для лохов. Пишут такие объявления те же риелтеры, только самые хитромудрые и наглые.

А может совсем уехать из столицы? Ну ее к черту, эту "слезам не верящую"?! А что - рвануть в Питер, к примеру! Там поискать счастья! Тут совсем что-то уж тухлое дело - с работой, и вообще, в свете последних событий.