Он отпустил левую ягодицу Тани и переставил руку ей на лобок. Палец скользнул между лепестков, и Таня вздрогнула, задохнулась от предвкушения. Давненько ее не трогал мужчина! Все-таки, когда ты делаешь это сама - не такое острое удовлетворение.

– Ножки коротковаты, и в спортзал бы тебе походить - жирок подсушить. А так - вполне себе сочная девка! Становись рачком. Ну? Тебе смазка нужна? А! Вижу - ты и своей обойдешься. Потекла, чертовка! Любишь секс, да? Шлюшка! Грязная шлюшка! Сейчас я тебе дам то, что ты хочешь...

Таня опомнилась, и вырвавшись из рук директора, порывисто шагнула назад:

– Я девственница! Не надо меня трогать! Я девочка! Пожалуйста, не надо!

– Чо, внатури?!
– директор вытаращил глаза, и недоверчиво помотал головой - В девятнадцать лет?! Сцука, да ты вообще уникальная девка! Раритет, внатури! Ложись! Ложись, я сказал! Да не буду я тебя трогать - только посмотрю! Ну?! Вот так! Раздвинь ноги! Черт! Точно! Девка! И почему?! Что, никто не позарился, что ли?

– Я для мужа себя берегу! Отпустите!
– Таня вдруг обозлилась. Ну что он ее как куклу валяет?! Какого черта заглядывает во все дырки?! Да кто он такой?! Волосатый мудак!

– Для мужа?! Ха ха ха...
– директор закатился радостным смехом, и вдруг сильно, звонко хлопнул Таню по бедру, оставив красный отпечаток пятерни - Дура! Какому мужу?! Давай я тебе дам двести баксов, типа - за целку, и мы с тобой нормально потрахаемся! Я буду осторожен, обещаю!

– Я не шлюха!
– у Тани от возмущения перехватило горло - Не надо мне ваших долларов! Найдите себе проститутку, и с ней трахайтесь! Я с вами не буду! Что это еще такое?! Как вы смеете?! Да я на вас вообще заявление в милицию...то есть - в полицию подам!

– Чего ты сделаешь, дурища?! Заявление?! Я тебе, сука, покажу заявление!
– Сергей Петрович зло ощерился, а потом вдруг с размаху хлопнул Таню по щеке так, что у девушки зазвенело в ушах и перед глазами поплыли красные пятна - Будешь кобениться, ты вообще отсюда не выйдешь своими ногами! Потом прикопаю за городом, и все! Искать никто не будет! Заявление она подаст, сука! Иди сюда! Быстро!

Директор схватил Таню за волосы, дернул к себе, она опрокинулась вперед, и уткнулась головой ему в колени. Глаза сразу наполнились слезами - было не только больно, но еще и унизительно. Никогда и никто с ней так не обращался! Домашняя девочка, не шлюха какая-нибудь, как он смеет?!

Таня попыталась вырваться, замахала руками - то ли пытаясь ударить, то ли чтобы оттолкнуться от дивана и убежать, но рука насильника была поистине стальной - оторвать ее можно только вместе со скальпом. Танины пышные волосы с прической "каре" сыграли с ней злую шутку.

"Не зря военные бреются налысо!" - мелькнула у нее дурацкая мысль, и тут же унеслась в потоке отчаяния и страха. А еще - ярости, такой ярости, которой она не испытывала никогда в жизни!

– Пусти, сука! Пусти, гад!
– Таня завопила так, что ее должно было стать слышно не то что в коридоре - на противоположной стороне улицы - Тварь! Пидор! Ублюдок!

– Я - пидор?!
– рука директора снова хлестнула ей по лицу, и рот наполнился соленой кровью - Я щас тебе покажу, какой я пидор! Соси, сука, ну?! Соси!

Сергей Петрович сдернул с себя шорты, оставшись в одной майке, так же держа Таню одной рукой за волосы на затылке, левой рукой схватил член, уже эрегированный, торчащий вперед в "боевой готовности", и снова уткнул Танино лицо себе в пах, оставляя на волосатой ляжке следы крови из разбитой девчачьей губы. Член уперся в Танины губы, раздвинул их - твердый, с сизой, кисло пахнущей головкой, но дальше стиснутых зубов само собой не пошел, что привело директора в неистовую ярость.

– Соси, сука! Раздвинула зубы, тварь, а то щас их выбью! И попробуй мне только укусить - я тебе глотку порву! Я тебя закопаю живьем, гнида ты колхозная! Соси, блядь! Быстро!

Таня сама не поняла, что на нее нашло. Она вдруг раскрыла рот, впуская член до самой глотки, а когда Сергей Петрович облегченно вздохнул, дергая тазом и стараясь просунуть головку как можно дальше, прямо в пищевод, сжала свои белые острые зубы с такой силой, что ей мог позавидовать и волчий капкан.

Вот теперь уже вопил сам Сергей Петрович. А Таня, будто впав в безумие, рвала его несчастный член зубами, рыча, как волчица. Затем схватила насильника за мошонку, прямо за крупные, перекатывающиеся в руке яйца и рванула, дернула, что было сил, выворачивая, выкручивая горячие, упругие шары! Так, что в мошонке что-то хрустнуло и оторвалось! Сергей Петрович потерял сознание.

Таня выплюнула изо рта кровь - свою, перемешанную с кровью насильника, вытерла губы запястьем, отерев его потом о бежевую кожу дивана. Быстро натянула на себя трусики, платье, подхватила сумочку, бросилась к дверям. Оглянулась на бесчувственного директора, истекающего кровью на мохнатом белом ковре, ужаснулась содеянному, но тут же закаменела лицом и выбросив из головы лишние мысли, сосредоточилась на том, о чем сейчас нужно думать. А именно - как избежать расплаты. То, что она последует - это определенно. И что теперь делать? Дома ее найдут, точно. Вернее - не дома, а на съемной квартире. Она давала адрес квартиры. Потребовали - вот и написала, где ее искать.