"Я понимаю ваши чувства, но давайте подойдем к этому незаурядно. Мы с вами одних мироощущений, уверен, нас свела вместе судьба, что же вас смущает? Весь этот роскошный хлам? Все это прах, по сравнению с подлинными ценностями".
– "Почему вы все это время превозносите меня, по сути дела, совершенно не зная?" - "Я видел вас в минуту горя, заглядывал в вашу душу, она, как чистое небо, где давно уж известны имена всех созвездий".
– "И вы не боитесь ошибиться?" - "Не будем об этом".

После обеда, рассматривая второй этаж, они задержались в его кабинете, основной ценностью которого являлись книги. Он заметил, она пересматривала "Консуэло".

"Вас чем-то привлекает эта книга?"

"Образ главной героини. Он написал могучей, волшебной кистью. Это тот высочайший идеал, к которому должна стремиться любая женщина. Она почти нереальна в нашем сознании. Ее сверкающая душа, совершающий чудеса голос, эти качества присущи, пожалуй, лишь небожителям".

"Поразительно, в нескольких словах изложили всю суть. Это потому, что сами на нее похожи".
– "Знаете, я просто устала возражать". Но он увидел, как исчезла отчужденность в ее глазах. Она смотрела на него тепло и проникновенно, изучающе.

"Может, мы действительно родственные души, и когда-то давно, скажем тысячу лет назад, знали друга".

"Не может быть, чтобы просто знали. Наверное, мы составляли одно целое. Представьте, какая-нибудь хижина у склона гор, и вы прекрасная, напоенная солнцем, спускаетесь к ней, держа на плече корзину с виноградом, отыскивая меня повсюду чарующим, преисполненным любви, взглядом".

"Остановитесь, кажется, вы заходите слишком далеко, уж не по праву ли хозяина?"

"Простите, но моя фантазия, не смотря на смелость, не более чем мираж".

"Чем это вы увлеклись, даже позабыли о гостях? Кстати, этот симпатичный сейф, он что, для солидности, или в нем таятся несметные богатства?" "А мы сейчас посмотрим".

Виталий подошел к сейфу и поколдовав над ним, открыл дверь. На нижней полке лежали какие-то документы. На верхней - пачки долларов. "Здесь триста тысяч, это так, на повседневные расходы, основной мой капитал далеко отсюда". Славик по-детски восхищался горкой банкнотов. "Можно потрогать руками?" Иван сказал удрученно: "Вот это размах. Нам такого не видать".
– "Ну что вы разомлели, это дело времени и упорства".

Виталий захлопнул дверцу и начал набирать код, затем, подумав, сказал: "Стоп, от кого это я закрываю. Пока мои школьные товарищи здесь, он будет открытым".
– "Как хочешь, - сказал Славик, находясь под впечатлением сегодняшнего дня, - а я хочу переночевать в твоей средневековой берлоге, иначе полностью кайфа я не получу".

"Дружище, я сам хотел вам это предложить".
– "А мы то, грешным делом, думали, что ты зазнался".

Когда они оказались в холле, Светлана спросила: "Я заметила, ворота отворяются автоматически и по-видимому, управляются изнутри?"

Виталий подошел к окну, справа от него находились две кнопки. "Хотите попробовать, эта откроет, эта закроет".

Светлане, по-видимому, было любопытно манипулировать кнопками. Сквозь окно было видно, как металлические ворота послушно и бесшумно скользили в обоих направлениях.

"Вот в чем преимущество современных замков от средневековых", - выразился Славик.

* * *

Они собирались к ужину.

"Ну, какой же это ужин, - воскликнул Иван, подходя к столу, - это же целый пир, кстати, а где твоя гостья?"

"Сейчас придет".

"Ты давно ее знаешь?"

"Не очень давно, а что такое?"

"Смотри, не попадись к ней на крючок".

"Тебе что-то в ней не нравится?"

"В том то и дело, понравится она кому угодно, только вот больно ангельский вид у нее, так не бывает".

"Дело в том, что в отношении Светланы я не жду ничьих советов. Ты позволил себе лишнее".

"Ради бога, извини, то, что я сказал, продиктовано только лишь заботой о товарище".

"А я утверждаю, - вмешался Славик, - что ангельский у нее не только вид, но и все остальное".

На лестнице послышались шаги. По ступенькам спускалась Светлана.

"Приятно слышать, - сказала она, обращаясь к хозяину, что у вас такой заботливый друг, во все времена это большая редкость".

Она была одета не в броское, но элегантное платье, прическа была другой.

Искусно наложенный макияж, ироничный тон делали ее далекой и недоступной.

Виталий сверкнул глазами на Ивана, тот смешался.

"Нет, нет, не стоит об этом, каждый имеет свою точку зрения".наконец, Иван нашелся.