Он легко и привычно перебирает струны, звучат один за другим эти необычные мотивы, проникая в самые отдаленные тайники его души, пробуждая воспоминания. Все те недолгие, подлинные ценности, которые были у него в жизни. Преисполненные любви глаза матери, мужественное лицо отца. Нелепая случайность, и все это оборвалось. Звучат струны, проносятся воспоминания, слезы бегут по неподвижному лицу. Все это принадлежит только ему. Нет во всей вселенной что-либо драгоценнее этого.

* * *

В полдень он вышел из дому, впервые без машин и телохранителей. То, что преступность захлестнула город, он знал, что основное население живет за чертой бедности, тоже. Но теперь он услышал и увидел все это воочию. Люди, роющиеся в мусорных ящиках, с бледными, осунувшимися лицами. Он подошел и начал им предлагать деньги, все, что нашлось у него в карманах. Реакция была неожиданной. В один миг, откуда ни возьмись, набежала толпа его сбили с ног, обшарили все карманы. Приобретенная добыча послужила предметом ожесточенной потасовки между ними. У него не хватило духу сражаться с этими призраками. Вырвавшись, Виталий бежал прочь от них, вспомнив промелькнувшее изречение: гнев народа - это гнев божий. Под впечатлением пережитого, он машинально брел по улице. Неожиданно он обнаружил, что впереди него идет девушка, плечи которой сотрясаются от рыданий. Она завладела его вниманием. Ему захотелось как-то помочь ей. Только опасение казаться навязчивым какое-то время удерживало его. Ватага молодчиков, стоящих у одного из подъездов, оказалось более решительной. "Это кто же такую ягодку обидел, иди к нам, враз тебя утешим".

Несколько мгновений, и ее уже тащили в подъезд. Сопротивление было безрезультатным, крики о помощи тщетными.

Случайные прохожие только ускорили шаги. Когда он набросился на них, они не сразу поняли, в чем, собственно говоря, дело. Что касается Виталия, то такие пустяки, как сломанные ребра и челюсти этих ублюдков, нисколько его не тревожили. Наконец, самые догадливые из них бросились наутек.

Равнодушно перешагивая через распростертые тела, он подошел к девушке и отвел ее в сторону. Ее трясло от только что пережитого, но она выдохнула слова благодарности.

"Скажите, чем я могу вам помочь".

История ее была трагичной, но вообще-то характерной для нынешнего времени. Вот уже третий день, как у нее умер отец. Родственников никого. Ей не за что организовать похороны. Она обратилась к начальнику производства, на котором всю жизнь проработал отец. Но тот приказал: людей с траурными отличиями в кабинет более не впускать.

Виталий давно постиг одну из нынешних премудростей. Новый зарождающийся класс власть имущих кровожаден, сама мысль о сострадании ему ненавистна. Впрочем, сейчас его это не волновало. Он не сводил с нее глаз. Неудержимое ничем излучение женственности. Об этом говорило все чарующий тембр голоса, неуверенный взгляд голубых глаз, это бессознательно грациозное движение руки, поправляющей прядь волос.

Виталия захлестнула безудержная волна жалости, нежности и еще бог знает чего. Он сказал торопливо: "Позвольте мне взять все это на себя?"

"Разве вы не поняли, у меня совершенно нет денег".

"Представьте себе, есть люди, которые готовы прийти на помощь просто так, от чистого сердца".

Она подняла измученные глаза.

"Если вы искренни, то благослови вас бог".

* * *

Итак, он взял на себя эту церемонию, проявив максимум участия и такта. Расставаясь после окончания похорон, он спросил у Светланы, так звали девушку: "Вы разрешите позвонить вам через какое-то время?"

"Как я могу отказать в таком пустяке после того, что вы сделали для меня".

Идя от Светланы, он чувствовал, она овладела всем его существом. Все те девицы, которые доселе вращались в его окружении. Какой поразительный был контраст. Будто она явилась из другого измерения. Привлекательная, дело не в этом. Незащищенная, совершенно открытая, добрый свет, льющийся из глаз. Это не может быть притворством.

Так рассуждая, он оказался у ресторана "Торняк", в котором имел обыкновение ужинать. Обычно его появление было всегда заметным в окружении своих ребят. Сейчас, когда он пришел один, никто не обратил на него внимания. Публика была в основном одна и та же. На музыкальном пятачке остервенело извивался рыжий молодчик, солист ансамбля.

И то, сто доносилось из его завидной глотки, по-видимому, нужно было принимать за песню. Это было что-то среднее между кошачьим визгом и собачьим завыванием. Но нужно отдать должное, все это умело сочеталось с бешеным ритмом музыкантов и производило определенный эффект. Неторопливо ужиная, он неожиданно заметил среди присутствующих двух своих школьных товарищей, которых он не видел уже давным-давно. Какое-то время он наблюдал за ними, раздумывая, подойти или нет. Один из них, небольшого роста, Славик Стрельцов, в классе все его уважали за веселый бесхитростный характер, неистощимые фантазии. Другой, Иван Кривицкий, рослый, крепкий, густая рыжая шевелюра, усы отпустил. Помнится, держался всегда в стороне, в товарищи не набивался. Здесь они впервые и, возможно, не отдают себе отчет, что за крутая публика здесь вращается. Ничего удивительного в том, что к ним уже прицепился один хмырь. Кажется, из окружения "крестного дядюшки". Где же он сам? Ну да, как всегда на своем месте. Худое лицо, запавшие глазки зорко наблюдают вокруг. Скорее всего, это по его приказу прощупывают залетных гостей. Итак, этот молодчик затеял ссору. Нужно отдать должное его одной ласпейсам. Иван Кривицкий поднялся и нанес неплохой удар назойливому гостю. Тот опрокинулся навзничь, все кругом умолкло. Резко прекратил свои бесноватые извивания солист, как будто из одного места у него вытащили шило. Отовсюду взирали сытые физиономии. Их помутневшие глазки жаждали лишь одного - зрелищ. "Дядюшка" зафиксировал место происшествия и равнодушно произнес: "На мыло их".

Неожиданно к месту происшествия подошел Виталий. Все сразу узнали его. Он пожал руки своим школьным товарищам, не обращая внимания на реакцию присутствующих. Они перекинулись несколькими фразами.

Внезапно эту накалившуюся атмосферу пронизал голос. Он был на удивление звучным и приятным.

"Виталий!" В ответ хладнокровно и лениво: "Это ты ко мне?" "Мы слышали, что ты отошел от своих дел".

"Человек отходит от своих дел лишь в одном случае, когда покидает этот бренный мир".

"Просто поразительно слышать такие умные вещи из уст юноши".

Все были загипнотизированы этой незаурядной словесной дуэлью.

"А еще мы слышали, что тебя покинули твои друзья?"

"Друзья не покидают, уходят холуи".

"Что же ты среди нас один?"

"Разве тебя это не устраивает?"

"Ты прав, если у меня появился шанс тебя уничтожить, я немедленно им воспользуюсь, уведите его вниз!"

Несколько молодчиков, подлетев к Виталию, наставили на него стволы револьверов. В ответ он громко засмеялся. "Послушайте, болваны, я слышал, ваш хозяин редкостный скупердяй, кто перейдет ко мне, будет получать втрое больше. Ну, кто первый?"