* * *

Когда Лузгин довез его домой, то зрелище, которое представилось глазам, оставило его равнодушным. Его замок, любимое детище, еще совсем недавно тешившее его самолюбие, был разрушен и представлял собою дымящиеся развалины.

Лузгин остолбенел при виде этого.

"Уж не сплю ли я?" - воскликнул он.

"Не спишь, - равнодушно ответил Виталий, - это Рекс забавляется, мой "крестный дядюшка".

"Проклятье, сколько же можно терпеть. Послушай, у меня такая мыслишка. На всех этих сволочей, у меня давно заведены дела. Да никак я не могу добиться разрешения на их арест. Плюнем на них, нужно всю ту свору накрыть. Повод я найду. Только у меня верных людей маловато. Поможешь со своими ребятами?"

"Не боишься последствий?"

"Не боюсь".

"А мне хоть в пекло, командуй!"

Через пару дней они подкатили к одному укромному гнездышку. Стемнело, все вокруг было перекрыто. Виталий с Лузгиным вошли во двор. Тотчас из темноты вышли двое.

"Кто такие, что нужно?"

"Это менты, дружок. Передай Рексу, что вы окружены и чтобы не дергались. Выходите по одному с поднятыми лапами".

"Хватит ли у тебя пороху, начальник?"

"Отбрось сомнения".

"Скажи еще, - добавил Виталий, - Муромов тоже здесь, пришел долг вернуть".

Вскоре показалась знакомая фигура.

"Виталюшка, Володенька, что же не заходите? В любое время, вы наши дорогие гости. А той мой жлоб зашел, пустая башка, околесицу несет, будто вы с худой вестью пришли".

Виталий снова отметил этот голос. Он вливается в душу, как сладкий яд. Звучный, с приятным тембром. Как у популярного диктора телевидения.

"Кончай, Рекс, ломать комедию, ждем пару минут, потом начинаем выгребать вас, как свинячий навоз".

"Ты не первый раз бахвалишься, Лузгин".

"То были всего лишь обещания, теперь мы на полном взводе".

"А ты что скажешь, Виталя?"

"Торопись, слизняк, сделай хоть одно доброе дело".

"Ох, - застонал вдруг Рекс, - что же вы со мной делаете? До инфаркта довели". Его рука скользнула в открытый ворот рубашки. Хитер и ловок был старый шакал. Пистолет был заткнут у него за пояс. Мгновенно выхватив его, он выстрелил. Виталий резко дернулся, пуля попала ему в грудь. Несмотря на это, он сделал молниеносный прыжок. Ненавистный череп оказался в его руках. Сильное и точное движение, хрустнули шейные позвонки. Рекс грузно свалился на землю.

Сразу все пришло в движение.

"Давай, веди ребят, - выдохнул он Лузгину, - не теряй время". Затем опустившись на землю и прикрыв рану ладонью, добавил: "Без жалости эту погань".

Что могли противопоставить им эти нелюди. Некоторое время в воздухе были слышны выстрелы и отборная русская брань. Вскоре все было кончено. Больше половины бандитов были уничтожены. Остальные были не в состоянии самостоятельно двигаться.

Они мчались по городу. Лузгин склонился над Виталием. Тот отрывисто прошептал: "Ей так одиноко там... Иду к ней", - и потерял сознание.

* * *

К счастью, пуля не задела легкое. Поэтому сильный и молодой организм начал набираться сил. Относясь к этому равнодушно, Виталий часами смотрел в потолок не проронив за все это время ни слова. Он заметил, ребята охраняли его. Лузгин появился в палате неожиданно. Было в его облике нечто такое, что невольно завладело вниманием Виталия.

"Ты, конечно, заметил, меня не было пару дней. Хочешь знать, где я был. На приеме у нового губернатора. Ведь мы слышали о нем много положительного. И это не пустой слух, он мужик, что надо".

"В самом деле?" - равнодушно произнес Виталий.

"Я только хочу сказать, если бы не он, нас с тобою, в лучшем случае, далеко бы спрятали".

"Вдвоем мы бы с тобой что-нибудь придумали. Ты давай выкладывай, что за загадочный вид у тебя?"

"Есть новость, но лечащий врач сказал не волновать тебя".

Бескровные губы Виталия скривились в улыбке: "Отволновался я".

"Вот именно, - не совсем понял его Лузгин, - ты же железный парень. В общем, слушай. Двадцать шестого октября, около известного тебе шурфа, резвились подростки. Там было примитивное ограждение, но, несмотря на это, один из них сорвался вниз. Его извлекли оттуда, разумеется, он разбился насмерть. На следующий день двадцать седьмого, шурф начали засыпать, и хотя работа производилась целый день, он был засыпан до конца. И та глубина, которая осталась, уже не представляла опасности, что-то около пяти метров. К тому же это был рыхлый грунт".

Тело Виталия напряглось, глаза засверкали. "Ну, не тяни", - хрипло вымолвил он.

"Светлана жива. Кривицкий бросил в шурф, не зная, что он почти засыпан. Точно также было установлено прежнее ограждение. Непрекращающийся дождь выровнял окружающий грунт. Ничто не навело его на какую-нибудь подозрительную мысль. Не забудем еще, что это была темная ночь".

Виталий тяжело задышал, стиснув зубы.

"Ну и скотина же я, - ругнулся Лузгин, - не вытерпел".

"Перестань, скажи, где она?"