В дверях конторы управления я встречаю главного механика и Чернова. Они с кислыми улыбками объясняют, что вот ждали, ждали и решили уйти домой, что вот как хорошо — главный инженер все же приехал.

— Это хорошо, что вы ждали, — говорю я.

Мы садимся и подробно разбираем, что нужно сделать завтра. Потом они прощаются и уезжают.

Уже поздний вечер, троллейбус везет меня домой. Сейчас улицы, освещенные белым светом фонарей, пустынны и кажутся загадочными.

Нет ни людей, ни машин. Только манекены в витринах все так же любезно приглашают вас зайти.

Кончив вторую смену, куда-то исчез ветер; вдали, за грядами зданий, торопливо, словно опаздывая на работу, выскочила луна. Отдыхает город, отдыхают люди.

Наверное, сейчас вздыхает за алгеброй бригадир Сергей Корольков (трудно учиться в сорок, да еще заочно); вышел на прогулку с догом прораб Анатолий; надев очки в золотой оправе, читает военные мемуары Петр Федорович Луганкин; а снабженец Митрошин, назло всем врачам, с аппетитом уничтожает обильный ужин! Милый чудак Соков, наверное, уже спит. Отдыхает мой коллектив. Я еду домой.

Выключены светофоры, и троллейбус мчит без опаски. Одно за другим темнеют окна домов.

Мои мысли все еще на стройке… Прав, конечно, мой управляющий: если ввести в систему, организовать как следует все «мелочи», как это сделано у нас с зарплатой, можно многого добиться.

Но почему же это не делается?

Это трудно. Но может быть, это и есть он, третий закон, на который намекал директор банка. Умение преодолевать трудности, точнее — умение и желание.

Завтра я навещу Николая Николаевича в больнице. Я знаю, что он мне скажет.

«Ну что ж, Виктор, зарплату «дожали», это неплохо. А новая техника? Какой же главный инженер без нее!»

Я буду молчать. Тогда он по привычке погладит свои белые волосы и с деланным негодованием произнесет: «Сейчас хныкать и торговаться будешь?..»

Я улыбаюсь воображаемому разговору. Нет, торговаться не буду. Я знаю теперь три закона, которые помогут решить и этот вопрос…

Конечно, кончилось все так, как я предполагал, когда ехал к Николаю Николаевичу в больницу. Он принял бутылку виноградного сока и, хитро сощурившись, сказал:

— Дожил, а, Виктор!. Ни разу в жизни соки не пил… А инструкцию, как их потреблять, не привез?

Я смутился:

— Мне сказали, Николай Николаевич, что, кроме соков и фруктов, вам ничего нельзя.

— Сказали!.. Ну ладно, чего вскочил? Уже поздно.

Мы вышли в холл. Николай Николаевич усадил меня в кресло и заставил подробно рассказать о делах.

Мой доклад получился не очень гладким. Все время я боролся с халатом, выданным мне в раздевалке. Он был подозрительно серого цвета, а главное — очень мал. Я всеми силами старался втиснуться в него, но потом сдался и живописно накинул его на одно плечо.

Николай Николаевич дослушал до конца, слегка похвалил меня и, словно угадывая мои мысли, добавил:

— Ты хотел меня о чем-то спросить?

— Н-нет.

Это была неправда. Конечно, я хотел спросить. Мне мучительно хотелось узнать, стал ли я наконец в его глазах настоящим главным инженером. Но вопрос я задать не решился.

…В конце коридора показалась стройная женщина в белом халате. На лице Николая Николаевича мелькнула растерянность. Он вскочил:

— Врач!

На голове у врача возвышалась модная прическа, похожая на высотный дом, только вместо шпиля прицепился белый докторский колпачок.

— Процедура! — строго сказала она Николаю Николаевичу и на ходу смерила меня ледяным взглядом. — Халат, — бросила она мне, обдавая волной тончайших духов.

— Сию минуту, — готовно ответил Николай Николаевич.

Я почему-то вскочил, но металлические каблучки врача уже отбивали дробь далеко на лестничной клетке.

— Опасная женщина, — прошептал управляющий, — лечит мне сердце.

Он опустился в кресло.

— Фу, — даже сердцебиение началось. Одна надежда, Виктор, на скорую выписку, дома отдышусь… А ты чего вытянулся? А, тоже испугался! — обрадовался он. — Да садись, она не скоро придет.

Его глаза уже молодо смеялись.

— Слушай, рыцарь. Ты отважно сразился со страшным чудовищем Сабантуем-Штурмовщиной, поедающим целые стройки, и в открытом бою победил его; ты умилостивил трёх волшебников — Зарплату, Обеспечение и Технологию.

— Китов, Николай Николаевич.

— Китов? Ладно, пускай китов. И они помогли поставить на ноги твое стройуправление. Наконец, ты посадил в клетку, подчинил системе Мелочи и начал перевыполнять план.

— Выполнять, Николай Николаевич.