Мы молча шли по улице Горького. И хотя тут, как всегда, было шумно, я был отдан на растерзание своим мыслям: куда бы я теперь ни шел, что бы ни делал, я постоянно думал о Морозове. Как мне поступить?

Как трудно тут переплелось все — антипатия друг к другу, технологические идеи, вызывающее поведение Морозова… «Хватит ли у вас смелости созвать технический совет?»

Технический совет… А как я должен повести себя на этом совете? Согласиться, что «поэтажная» технология, как выразился Морозов, которую я все время внедрял, изжила себя? Устарела? Самого себя высечь?.. Ну, прежде всего по-деловому: так ли это? Не знаю. Где-то чувствуется правота Морозова, в чем-то он ошибся.

Спросить разве Топоркова? Вот он шагает рядом со мной. Я посмотрел на его серовато-желтое невозмутимое лицо и отказался от этой мысли. Вот Анатолий… Да, да, конечно, Анатолий, как это я раньше не подумал? Вот кто мне может посоветовать. Он не будет щадить меня, как не щадил, когда я колебался, идти ли в трест. И как он скажет — так и будет.

— Именно — Анатолий! — произнес я вслух.

— Что вы сказали? — вежливо откликнулся Топорков.

— Это так, мысли.

Мы свернули в переулок. И вот уже показался дом, где находилось управление Анатолия. Фасад дома был совершенно плоский, ни карнизика, ни выступа, только между окнами с простенков смотрели головы девушек. У них были задумчивые лица, будто они все время размышляли, правильно ли сделали, что вот занялись такой странной работой.

В кабинете Анатолия пятнадцатиминутные каникулы закончились.

— Если вы думаете, — раздраженно начал Анатолий, поднимаясь со стула, — что все у меня будет делаться само по себе, то вы глубоко…

— Я явился, Анатолий Александрович, и вот даже Игоря Николаевича привел.

Топорков вытянулся, холодно кивнув Анатолию, будто впервые его видел.

— И не пилите меня, Анатолий Александрович, я все время хотел встретиться с вами, — взмолился я. — Хотел — это даже не то слово. Мечтал!

— Ну, если мечтали, ладно уж. Я сейчас соберу своих начальников участков.

Он взял со стола четвертушку бумаги:

— Очень много людей приходят, интересуются, вот отпечатали.

У меня сохранился этот листок, — вот он:

«Участки Управления обеспечения:

№ 1 — Получение, анализ и выдача проектов; заявки — Некрасов Н. А.

№ 2 — Подготовка площадок — Воронин И. И.

№ 3 — Участок автоматизированной системы управления — Черных В. А.

№ 4 — База комплектации мелких деталей — Коньков С. Я.».

— Знаете что, Анатолий Александрович, — предложил я. — Давайте лучше поедем к ним. А?.. Ведь так лучше.

Мы поехали на участок № 2, и уже — в который раз — я убедился, как сразу меняет весь стиль работы специализация.

Не знаю, есть ли смысл рассказывать, как новое управление готовит площадки. Ну что тут особенного, — вместо забора из кривого неошкуренного горбыля стоят двухметровые щиты, окрашенные в желтый цвет, с названием управления, и щиты оконтурены полоской металла? Ну, оконтурены для прочности, и их можно переносить с одной площадки на другую — что же тут такого? Что особенного — инвентарные ворота сварены из металла? Это мелочи, и только строитель может их оценить.

Топорков по привычке укоризненно произнес:

— Металл!

— Металл, — раздраженно подтвердил Анатолий. — Тратить тысячи тонн металла на дурацкие банки для зеленого горошка или кукурузы — это можно, это в порядке вещей. Так, Топорков? Хотя консервы с успехом выпускаются и в стеклянных банках, а поставить паршивую полоску на щит ограждения — это «табу»! Нельзя!

На площадке стояли два красных вагончика, проложена дорога и установлена мачта с прожекторами, как на стадионе, только поменьше, конечно.

— Сдали площадку? — спросил я.

Анатолий взял из рук начальника участка папку:

— Вот акт о сдаче. Теперь просим Беленького подписать, что принял от нас площадку, — он, видите, еще артачится.

Рядом с подготовленной площадкой, в дыму и пламени, Анатолий и его еще совсем юный начальник участка Воронин сотворяли еще одну.

Тучи едкой и кислой пыли то и дело вырывались из-под шара экскаватора, горели остатки деревянных домов, высокие, свирепые «МАЗы» кромсали легкие тротуары, превращая всю площадку в месиво из глины, асфальта и пепла.

И хотя это было не совсем педагогично, я не удержался, спросил Воронина — не трудно ли ему, не скучно ли на такой работе?

— Нет… Я вначале поверил Анатолию Александровичу на слово, что будет интересно. Через несколько дней понял, что он меня обманул. А потом привык, что ли… — Воронин усмехнулся. — Все же придется мне, Анатолий Александрович, уйти отсюда. Как приходит прораб-монтажник — сразу тащит в закусочную… А вообще теперь мне кажется, что организовать площадку — это главное, а монтировать стандартный домик — скучно. Это каждый сможет.