Я ничего не мог поделать и рассмеялся.

– Пенни, что ты творишь?

Она подняла палец вверх и шикнула на меня.

– Шш. Я разговариваю по телефону, – она заткнула пальцем ухо, как будто блокировала шум океана. – Ох, приветики, можешь принести мне лист бумаги и ручку, чтобы Тео мог сделать табличку, которая бы говорила, что он не идеален, – я покачал головой. Она никогда не даст мне забыть о той табличке. Но тогда в этом был чертов здравый смысл. – Угу, она должна быть огромная. Гигантская. Колоссальных размеров. Больше, чем член Тео, – она подмигнула мне. А потом перешла прямо к пьяным крикам. – Потому что он идеален, и я не хочу, чтобы кто–то об этом знал.

Ох, твою ж мать. Слезы покатились вниз по ее щекам, и она икнула.

– Отдай мне трубку, Пенни.

Да–да, я протянул руку за телефоном–ракушкой.

– Хршо, спасибо, пока, – она выбросила раковину в океан. – Я не хочу, чтобы у тебя кто–то был, – она всхлипнула.

Шокированный ее признанием, я сократил расстояние между нами.

– У меня никого не будет.

Она поморщилась носиком и скрестила руки.

– Нет, будут. Ненавижу тебя, – промямлила она.

– Нет, не ненавидишь, – я говорил нежно, с большей уверенностью, чем ощущал за длительное время. Я привык иметь дело с чрезмерными «люблю тебя» пьяными признаниями, но никогда с противоположностью.

– Ненавижу. Ненавижу то, что ты всегда считаешь себя правым.

Она положила ладошку на мою грудь, и мое дыхание ускорилось.

– Я прав в этом. Ты не ненавидишь меня.

Она покачала головой, а я заключил ее в свои объятия, притягивая к себе.

– Признайся, – прошептал ей на ушко.

– Ненавижу, – прошептала она в ответ.

Мои пальцы проходились дорожками по задней части ее шеи, поглаживая большим пальцем татуировку, по которой я скучал.

– Нет, не ненавидишь. Ты только что кому–то звонила по ракушке насчет меня. Ты сказала им, что хочешь меня.

Она поизвивалась, стараясь вырваться из моих объятий.

– Нет, я хочу его.

– Лжешь. Ты хочешь меня.

Ее глаза наполнились слезами.

– Тео, ты не понимаешь.

– Заставь меня понять, – я качнулся в ее тело, нежно сжимая ее шею своими пальцами.

– Не могу.

– Пенни, умоляю, – мои губы бродили по мягкой коже ее щеки, вниз по линии челюсти. Я прикусил ее шею и крепче сжал. – Скажи, что хочешь меня.

– Не хочу, – выдохнула она.

Волны разбивались у наших ног, солеными брызгами окутывая нас в туман.

– Скажи, почему.

Она откинулась назад, ее оленьи глазки изучали мои, потом она медленно выдохнула. Она вырвалась от меня и уселась у кромки воды. Я сел рядом с ней, дожидаясь, когда она заговорит.

Мы сидели в тишине, наблюдая, как волны приливали и отступали, перед тем как она, наконец–то, повернулась ко мне лицом.

– Я не люблю его.

Да я, блять, знал об этом. Я хотел выкинуть кулак в воздух, но постарался сохранять спокойствие. Весь мой мир посветлел, а грудь стянуло.

– Зачем выходишь за него?

Она соединила руки вместе, выкручивая их.

– Это все так сложно.

Я обхватил ее щеку ладонью, и поднес ее губы к своим.

– Упрости для меня, – произнес я перед поцелуем.

Голова закружилась, когда я углубил поцелуй, молясь, чтобы это был не сон.

Она разорвала его. Одинокая слеза скатилась вниз по ее щеке. Я смахнул ее подушечкой большого пальца и еще раз легонько поцеловал ее.

– Рассказывай, женщина. Прекрати вести себя так загадочно, – потребовал я.

– Не могу. Ты все потеряешь, – покатилось еще больше слез, когда я поцеловал ее в лоб.

– Я уже потерял тебя, что еще может быть?

– «Lopa»

Мои руки упали с ее лица, и я выругался себе под нос.

– Мне плевать на это.

– Но это твоя мечта.

– Пенни, мечты меняются. Ты просыпаешься утром, и твоя жизнь меняется, а когда ложишься головой на подушку ночью, у тебя уже совершенно новые мечты. Ты – моя мечта.

– Ты просто не понимаешь.

– Я попытаюсь. Начни с самого начала.

Она потерла ладони вместе, стараясь немного стряхнуть песок с пальцев.

– Я знала, что у тебя были проблемы с «Lopa». Поэтому решила помочь тебе.

– Ок.

– Я согласилась на сделку с отцом. Но, поклялась не рассказывать тебе, Тео. Я не могу рассказать.

– Пенни, ты можешь рассказать мне обо всем.

Они прикусила губу, зарываясь пальцами на ногах в песок, когда, наконец, дала мне хоть что–то.

– Я попросила стать менеджером в «Lopa»

– Ты попросила?