– Королева не стала бы оставлять знаков, если бы не знала, что их прочитают, - ответила Керринджер и снова затянулась, поморщилась. Сигареты были плохие, еще хуже, чем она курила обычно. На куреве она всегда экономила в первую очередь.
– Так что с ним стряслось?

– Черепно-мозговая, два огнестрельных ранения, - детектив поморщился.
– Отдел особо тяжких копает, но пока ничего не накопал.

Помолчав, он добавил:

– Если верить врачам, удивительно, что парень дотянул до больницы. Его нашли на обочине шоссе истекающего кровью с двумя дырками в спине и разбитой головой.

– Ублюдки, а, - Рэй со злостью затушила сигаретный окурок.
– Я тебе еще нужна?

– Зайди завтра в управление, - О'Ши скривился.
– Сочиним бумагу. Может пригодиться, если Фил завязнет в этом деле. А он завязнет, если ты права.

– Я права, - Керринджер пожала плечами.

На следующий день, выходя от Ника О'Ши, Рэй столкнулась в коридоре полицейского управления с Бэт, девушкой, угощавшей ее сигаретами на концерте. Сейчас без макияжа, с зачесанными назад светлыми волосами, она выглядела гораздо старше, чем показалась Керринджер тогда. Может, дело было в синяках под глазами и горьких морщинах возле губ. Бэт узнала ее, улыбнулась грустно, но спокойно, как будто самое худшее было уже позади.

Бэт позвонила через два дня. В телефонной трубке голос ее звучал твердо:

– Мисс Керринджер? Мне дал номер детектив О'Ши. Вы водите людей на Другую сторону?

– Да, я занимаюсь этим, - Рэй насторожилась. Она не стала говорить, что сейчас с таким проводником идти через Границу может быть опаснее, чем в одиночку.

– Я готова заплатить ту сумму, которую вы назовете.

Керринджер вздохнула. О'Ши дурак, если пошел на поводу у девичьих слез. Потом она вспомнила лицо Бэт, такое, каким она видела его в последний раз, спокойное, даже отрешенное. Подумала, что ничего не знает об этой девушке, даже того, какие отношения связывают ее с Томом-с-пустыми-руками. В том, что дело в музыканте, Рэй не сомневалась. Она сказала:

– Это не телефонный разговор.

– Я понимаю. Когда вам будет удобнее встретиться? Мое дело может ждать, если это нужно.

Это было что-то новое. Керринджер задумчиво взъерошила волосы и назначила встречу на пять пополудни в кафе на рыночной площади. Если туда принесет Ника О'Ши за традиционным вечерним пивом, тем лучше. Дело о больничном исчезновении все еще висело в полиции.

Ранний сентябрьский вечер был хорош сам по себе. Эта осень вообще радовала мягким теплом. Рэй поймала себя на том, что предвкушает встречу. Шагая по старой байльской брусчатке, она думала о том, что на Другой стороне сейчас туман особенно прозрачен. Осень - время Короля-Охотника, но до ноября, когда у Дикой Охоты есть особенная власть над обоими мирами, еще далеко. Может быть, получится проскочить.

Бэт пришла раньше назначенного времени. Керринджер разглядела ее сразу, как только вынырнула из-под арки двора. Черная рокерская кожанка, выбритые виски, пальцы в массивных кольцах крутят кофейную чашку. Она сидела за столиком в углу летней площадки и выглядела гораздо менее уверенной в себе, чем та девушка, которая щедро угощала сигаретами в прокуренном пабе.

Рэй уронила себя на свободный стул. Бэт чуть улыбнулась ей:

– Оказывается, мы уже немного знакомы.

– Получается, что так. Какое дело у вас на Той стороне? Я никогда не вожу вслепую.

Подошла официантка, Керринджер попросила кофе и для себя. Эта короткая пауза дала Бэт возможность собраться с мыслями, поэтому, когда она заговорила, голос ее звучал ровно:

– Томас Лери, вокалист из "Пограничья". Мне нужно его найти.

Можно было не спрашивать. Рэй вздохнула. Перевела взгляд с бледного лица Бэт на глянцевую обложку меню. Интересно, знает ли она о прогнозах медиков. И кем, черт возьми, эта Бэт приходится человеку, ради которого Королева холмов приходит в Байль. Бэт не красавица, хотя лицо у нее славное, в ней нет ни капли той инаковости, которая отмечает любого, так или иначе связанного с Другой стороной.

– Я не хочу, чтобы он вернулся сюда, - торопливо добавила девушка.
– Я знаю, что говорили врачи, да и... Ему будет лучше там. Я просто хочу попрощаться.

Керринджер поглядела на нее с некоторым удивлением. С таким к ней обращались впервые. Услуги "охотников на фей" стоили недешево, тратить такие суммы на прощание едва ли пришло бы в голову кому-то в здравом уме. Рэй спросила резко:

– Кем он вам приходится?

– Я его люблю, - ответила Бэт просто. Керринджер мученически закатила глаза. Самый отвратительный вариант. Девушка добавила тверже: - Мне просто надо знать, что у него все хорошо там.

У нее был характер, у этой влюбленной девчонки. Тогда в пабе Рэй она показалась совсем молоденькой, при дневном свете Бэт выглядела старше, но все равно ей едва ли можно было дать больше двадцати трех. В двадцать три у Рэй сводило скулы от слова "любовь". Она сказала, тщательно подбирая слова:

– Ложь на Другой стороне опасна. Самообман еще опаснее.

– Я знаю. Том много мне рассказывал.

Керринджер задумчиво потерла переносицу. Вспомнила голос, ломающий грань между там и здесь, фигуру на сцене, окутанную туманом и тайной. Наверное, Томас Лери, Том-с-пустыми-руками стоил того, чтобы идти незнамо куда только ради нескольких слов короткого прощания. Сама Бэт ей скорее нравилась. В Байле, конечно, найдутся желающие отвести ее хоть к черту в пасть, если плата окажется соответствующей. Если не повезет с проводником, вляпается она сильно.