Это была их первая встреча за последние три года.

– - Не собираешься возвращаться?
– - спросил Бато, когда все закончилось, но Мотоко только покачала головой.

– - Пора прощаться, -- сказала она.

Без призрака тело гиноида снова стало всего лишь телом бесполезной куклой.

23. Deus ex machina

"Нет никаких чудовищ, -- думает Рил.
– - Никакой разницы между чудовищами и богами. Ее придумали люди. То, что определяет едва заметную границу, -- всего лишь наше отношение, наше восприятие мира". Боги-чудовища с почти одинаковыми лицами кажутся ей совершенно разными. Рил оставляет Винсента наедине с его истиной, а сама спешит к Дедалу, пытающемуся разрушить купол. "Довольно с меня покорности судьбе, -- думает она, -- довольно чужих судеб, безвольных чудовищ и жестоких богов, бессилия и незнания, кошмаров, темноты и теней".

Дедал смеется и никак не может остановиться. Все они бросают его, Рил-человек и Рил-богиня, Рил-подруга детства и Рил-сестра -- разницы никакой (хотя он и не подозревает о существовании других миров). Если смерть неизбежна, то пусть и этот ненавистный город -- колыбель чудовищ, лжи и предательства -- сгорит в огне или падет в бездну, ему все равно. Дедал просто хочет любой ценой разорвать замкнутый круг, а истина ему не нужна, и поэтому он никогда не найдет выход из этого лабиринта.

"Я ведь уже говорил: я -- это ты, а ты -- это я", -- произносит двойник, снова усмехаясь. Высокую спинку трона над его головой венчает каменное солнце. Эрго вспоминает чужой далекий сон о книжном магазине -- ложь и тени всегда скрывали его дорогу. Мелькают обрывки прошлого, голова пульсирует от боли. "Только ты и я", -- говорит второй: больше никаких посредников и проводников, тайн и лжи, вот-вот наступит конец, и надо успеть узнать и выбрать, спастись или проиграть. На лицо Эрго Прокси ложится маска. Черные линии на ней -- словно цепкие лапки паука, вцепившегося в добычу.

***

– - Сны Сети?
– - недоуменно переспросил Бато.

– - Да, сны Сети, -- повторила Мотоко.
– - Так я их называю. Иногда они предшествуют появлению призрака, а иногда просто возникают и обрываются по непонятной причине, но эти вспышки тоже не проходят бесследно.

На этот раз Бато промолчал.

– - Из разрозненных обрывков информации, сворачивающихся в спирали строчек кода, копий чьих-то воспоминаний, призрачного шепота на грани слышимости в переплетении электронных лабиринтов рождаются сны -- словно точечные центры несуществующих пока сознаний, готовые разрастись до бесконечности. Так возникают миры.

– - Ты хочешь сказать, что...
– - Бато запнулся.
– - Что ты имеешь в виду под этими мирами?

– - Каждый человек -- целый мир, -- взгляд Мотоко, казалось, был направлен внутрь себя.
– - Нет, правильней будет так: каждое сознание -- это мир. Погрузившись в Сеть, я поняла, что отправной точкой является вопрос "Кто я?", он постепенно обрастает другими вопросами, многочисленными данными, мыслями, памятью, эмоциями, и накапливающиеся изменения в конце концов приводят к осознанию себя как личности и, следовательно, рождению жизни. Это верно для того, что люди привыкли считать реальностью, и верно для реальности электронной.

– - Когда я вот так разговариваю с тобой, -- вдруг сказал Бато, -- мне кажется, что ничего не изменилось. Я уже спрашивал, но... ты ни о чем не жалеешь?

– - Тогда ты сформулировал вопрос по-другому, но ответ все тот же.

Бато кивнул, словно Майор могла увидеть его движение.

– - Эти прокси-серверы...
– - произнесла Мотоко, продолжая незавершенный когда-то разговор.
– - Изменения начались не с них и на них не закончатся. Может, совсем скоро мы увидим новую реальность.

Они замолчали. Тишину прерывал только шум помех. Расстояние между ними не измерялось привычными единицами. В каком-то смысле они всегда были рядом, если имелось подключение к Сети. "Всего лишь один огромный запутанный лабиринт, -- подумал Бато, -- но ангелу-хранителю не нужны указатели".

– - Интересно, найдет ли он выход из этого лабиринта?
– - раздался в его голове голос Мотоко, и Бато вздрогнул.

Где-то в безграничном океане информации -- без восприятия казавшемся всего-навсего пустотой -- единственной мыслью, единственным проблеском сознания было "Я есть!" Это осознание в конце концов вылилось в поиск других личностей. Прокси-сервер EP методично исследовал окружающее пространство.