Б. Блейзис, на основании заметок по истории его семьи, сохранившихся до наших дней, подробно описал путешествие, изображенное на фреске. Он объясняет: «Эта фреска изображает эпизод важнейшего события в истории нашей семьи – путешествие моих предков и отряда родственников в Констанц в Швейцарии, для участия в XVI Констанцском Вселенском Соборе, начавшемся в конце 1415 года. Несмотря на противодействия Тевтонских рыцарей, была проведена очная ставка тевтонских рыцарей и самогитов со всем христианским миром».

«Один из так называемых библейских Трех королей, отображенный на левой стороне фрески, на самом деле является ни кем иным, как наследником престола Самогитии. В то время ему было около шестнадцати лет и, согласно самогитским законам, он еще был слишком молод, чтобы занять трон короля. Направо от него видны его братья-близнецы, которые были на несколько лет старше наследника престола. В детстве они были похищены тевтонскими рыцарями и около пяти лет содержались в неволе. Там они были крещены и сохранили свои христианские имена на всю оставшуюся жизнь. Перед самой Грюнвальдской битвой один шотландский рыцарь вместе с близнецами убежал в Самогитию и вернул их на родину в безопасное место. На фреске четко видно, что члены королевской семьи носят меха горностая. Один брат был хранителем Королевского меча, другой – Королевской печати. Второй король в центре фрески – хан Саладин, сын известного татарского хана Тохтамыша. Хан Саладин помогал Витовту во время Грюнвальдской битвы. На правой стороне изображен преподобный болгарин Григорий Цемблак – митрополит Киевский и православной Литвы, организовавший это путешествие и бывший ответственным за ее успех. Мои предки очень уважали его как священника. Далеко на левой стороне стоит польский ксендз Николай Сапеньский (Nicolaum Sapienski), который, по приказу великого князя литовского Витовта, сопровождал князей Самогитии и на Соборе был их официальным переводчиком и толкователем. Рядом с польским ксендзом стоят два литовца – Юргис Гедгаудас и Юргис Гальминас – также назначенные Витовтом официальные советники. Другие на фреске изображенные бородатые лица и всадники – это шестьдесят князей Самогитии, большинство из которых были родственниками наследника престола. Другие люди, кроме зрителей, являются артистами и развлекателями, которые по дороге в Швейцарию, устраивали представления в попутных городах. В верхней части фрески находящаяся эмблема не звезда Вефлеема, а символ нашей семьи – Солнце, восходящий к очень древним временам. От него произошло и название семьи – Дом Солнца».

В марте 1416 года, князья, возвратившись в Самогитию, приказали послать в Констанц стадо зубров как подарок от всей знати, в знак их гостеприимства и дружеского отношения в Констанце к самогитам в течение всей зимы. В виду того, что в Западной Европе зубры были животными диковинными, аристократия захотела их увидеть. После этого их мучило непреодолимое желание еще раз попробовать жаркое из зубрятины, чей вкус они испытали во время визита Самогитских князей.

Подневольное крещение Самогитии продолжалось недолго, потому что принятое в Констанцском Соборе решение не было претворено в жизнь, и во второй половине 1417 года Самогития откинулась от христианства. Обманутые самогиты-язычники восстали. Они отказались отречься от поклонения своим старым богам и всю свою месть направили против новоназначенной Витовтом титулованной знати. Королевская семья Самогитии вернулась к язычеству, и поклялись отомстить Витовту. Они узнали, что великий князь Витовт даже не предполагал, что Констанцский Собор примет благосклонное решение по вопросу о Самогитии и был весьма недоволен таким исходом дел, даже в большей мере, чем тевтонские рыцари. Витовт уговаривал влиятельных деятелей Констанцского Собора не принимать положительных для Самогитии решений, потому что он, как и крестоносцы, многое потерял бы, если бы выполнил их решения.

Позднее Тевтонский орден поссорился с Витовтом и Ягайло из-за мнимой юрисдикции Самогитии. Наконец ,пререкающиеся стороны согласились, чтобы император Священной Римской империи Сигизмунд стал арбитром этого дела. В 1420 году на Высшем конгрессе Империи в Бреслау, без присутствия представителей Самогитии, император принял решение в пользу Тевтонского ордена – Самогития была вновь причислена ему.

Витовт и Ягайло посредством переговоров и прямым обращением к Римской курии, пытались отменить это решение, но Орден поддерживал Император и немецкие князья, поэтому крестоносцы от своих претензий не отказались. Этот вопрос опять же оружием решили сами самогиты. В 1422 году разгневанные таким решением, они большими силами напали на владения Ордена и уничтожили все, находящиеся на территории Самогитии замки. Они чуть было не разорили и сам Орден.

Тогда хитрый оппортунист Витовт пригрозил Императору, что он намеревается принять корону Богемии, которую стремился получить сам Император. Эти действия, не получив Орденом от Западной Европы дополнительной помощи, заставили Великого магистра пойти на мирные переговоры, которые состоялись 27 сентября 1422 года в военном лагере, расположенном у озера Мельн в Пруссии. Этот Пакт закончил долгие территориальные споры, и Орден навечно отказался от притязаний на Самогитию.

Одни историки намекают, что Тевтонский орден имел намерение окрестить язычников самогитов, другие же подчеркивают, что Орден стремился только лишь расширить свою территорию. В виду того, что Самогития препятствовала прямому соединению крестоносцев с землями Ливонского ордена в Латвии, поэтому Орден и проводил жестокую политику, стараясь покорить или уничтожить самогитов. Как бы там ни было, но законный Великий князь Самогитии раскрывает мало кому известную причину, наверняка в наибольшей степени оправдывающую настойчивое стремление Ордена покорить Самогитию, алчность Витовта и его претензии к ней. Он этот секрет поясняет так: «Крестоносцы по своей природе были пиратами суши. Им и великому князю Витовту не давали покоя огромные сокровища, спрятанные в Самогитии – военная добыча, отобранная у Золотой Орды. Двести лет крестоносцы грабили и пытали много знатных самогитов в безуспешных попытках найти тайники этих сокровищ. По моему глубокому убеждению, главный стимул всех попыток побороть Самогитию была именно эта цель. Как крестоносцам, так и Витовту не удалось понять одного аспекта, связанного с этой ситуацией, с которым, как с таинственной силой, надо считаться до наших дней. Это началось с 1243 года, когда алчный князь Миндовг, позднее ставший королем Литвы, убил короля Ринговда за то, что ему, совсем не участвовавшему в сражениях с монголами Чингисхана, не было позволено участвовать в дележе военной добычи. Верховный волхв Самогитии тогда напророчил, что эти богатства недоступными и нетронутыми останутся целую тысячу лет».

Несмотря на многочисленные усилия пришельцев всех мастей присвоить эти богатства на протяжении семи веков , кажется, что пророчество Верховного волхва Самогитии исполнится. Время покажет, случится ли это, потому, что год 2243 уже не за горами.

12. УТРАТА САМОГИТИЕЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИЛЫ

Самогития никогда не смогла излечить все свои военные раны, полученные ей в Грюнвальдской битве 1410 года. Победа, ради которой она пожертвовала более пятьюдесятью процентами своей живой силы, сейчас предоставила ей возможность оправиться в военном и политическом отношении.

Долгие столетия Самогития на всех фронтах отчаянно боролась за свою независимость и образ жизни, но из-за этих войн иссякли запасы ее живой силы, и она уже не смогла действовать как сильное государство международного значения.

Властелин Литвы великий князь Витовт возможно лично приложил наибольшие усилия к тому, что Самогития претерпела столько горя. Несмотря на то, что его собственная мать была самогиткой, сам Витовт испытывал личную неприязнь к Самогитии, потому что она решительно отказалась признать его своим повелителем. Витовт страстно хотел покорить Самогитию, и им овладела назойливая мысль, которую он развивал во внешнем мире, что Самогития является его отчизной. Однако, ему никогда не удалось в этом убедить самогитов и они ни при каких обстоятельствах не изменили своих законов и обычаев таким образом, чтобы Витовт имел возможность удовлетворить свои амбиции и стать королем Самогитии.

Будучи избалованным несовершеннолетним юношей, Витовт втайне действовал против своей семьи, друзей и народа. Позднее, благодаря своим гениальным дипломатическим способностям, он мог так вести себя, что даже наиболее обиженные его друзья (особенно самогиты) опять оказывали помощь, когда это ему было необходимо. За многократную помощь самогитов во всевозможных ситуациях он отплачивал им только неблагодарным презрением, даже не намереваясь признать, что он кому-то что-то должен.

В конце жизни Витовта улучшились его отношения с королевской семьей Самогитии, для которой он был двоюродным племянником. Витовту повезло, потому что таким образом он мог получить чертежи огромной пушки, которую Витовт приказал отлить в одной из своих мастерских.