Штаб Витовта работал в обстановке строжайшей секретности. Решающим его шагом было обращение к самогитам с просьбой присоединиться к нему, но, чтобы об этом никто не знал. В планах будущих сражений «варвары» должны были сыграть главную роль. Насколько Витовту было известно, не было других всадников, способных так умело маневрировать, как жемайтская кавалерия. Потерпев сокрушительное поражение во время сражения на реке Ворскла только из-за того, что Витовт не имел в своем распоряжении самогитских кавалерийских подразделений, сейчас он ясно понял, если хочет одержать над Орденом окончательную победу, должен иметь жемайтов- самогитов в своих рядах. Витовт предпринял все меры предосторожности, чтобы его замысел в будущем сражении - делать главный упор на «варваров» самогитов, не вышел наружу, не стал бы известен ни друзьям, ни врагам. Этот поступок наверняка вызвал бы панику у короля Ягайло, потому что, согласно условиям договора с тевтонским орденом, такой шаг спровоцировал бы вторжение венгерского короля Сигизмунда в Польшу.

Самым трудным делом для Витовта было уговорить самогитов, чтобы в будущем сражении они согласились участвовать на его стороне. Князья и старейшины Самогитии не хотели прощать его за ранее совершенные поступки, нанесшие большой вред самостоятельности Самогитии. В книге Генрика Сенкевича (Henryk Sienkiewicz) «Крестоносцы» раскрываются методы дипломатии Витовта: «От Витовта можешь ожидать всего, чего угодно. Он совсем не такой как все остальные и безо всякого сомнения самый хитрый из всех христианских правителей. Когда он желает расширить свою власть, он заключает мир с немцами, а когда достигает то, что задумал, снова встает против немцев. По этой причине немцы не могли доверять ни ему, ни несчастной Самогитии. То Витовт отнимает Самогитию у немцев, то опять им ее отдает, и не только отдает, но еще и сам помогает немцам усмирять самогитов. У нас, и не только у нас, но и в Литве много людей его порицают за то, что он играет кровью того многострадального народа».

Старейшины Самогитии сообщили Витовту, что они не имеют своего властителя, потому что наследник королевского престола пока еще ребенок, а согласно традиции, только король имеет право вести их в бой. Витовт объяснил им, что его мать является непрямой наследницей королевской династии Самогитии и это дает ему право в предстоящей битве быть владыкой и носить их регалии.

Литовские историки иногда это событие интерпретируют как объявление Витовтом себя королем Самогитии, но такое утверждение совершенно ошибочно. Самогиты через века сохранили обычай наследственного права и традицию, что наследником своего отца-владыки становится его младший сын. Эта скрупулезно ими хранимая и святая для них традиция никогда не была нарушена, разве что только по прихоти историков, в угоду их буйной фантазии или для красного словца.

Князья и старейшины Самогитии поддались убеждениям Витовта и, наконец, уступили и мобилизовали свое войско – девять тысяч всадников, три тысячи пехотинцев и порядком меньший отряд артиллеристов для управления орудиями, самогиты имели десять пушек. Витовт очень четко дал понять самогитам, что ни ему, ни его кузену не позволительно использовать их в составе своей армии, потому что в таком случае другие страны ввязались бы в войну против них. Витовт заверил их, что в этом сражении окончательно и на все время они избавятся от самых злостных врагов Самогитии.

С приближением срока окончания перемирия, разведчики самогитов предоставили исчерпывающие сведения о тевтонской армии. Это всегда было первым шагом перед приготовлением к сражению. Основываясь на данную информацию, самогиты составляли соответствующие планы. Главнокомандующий объединенными войсками Витовт одобрил предложение самогитов, что выбранное место сражения должно быть досконально изучено, потому что это позволило бы самогитам полностью овладеть ситуацией, дало им возможность заманить тевтонских рыцарей в западню и там их уничтожить. Витовт, основываясь на опыт прошлых лет, который он приобрел во время совместных боевых походов, доверял военной дальновидности самогитов. Он также вспомнил, что в 1399 году, когда он пытался осилить татар Тимур-Кутлуга вместе с армией христиан без помощи язычников самогитов, то сражение проиграл, потому что ни он, ни его союзники не смогли перенять успешных методов ведения борьбы с противником.

Витовт договорился с самогитами, что, несмотря на секретность, в предстоящем сражении они не должны выделяться своей формой одежды. Самогиты будут сосредоточены в тылу армии Витовта, чтобы до подходящего момента никем не быть опознанными, даже воинами его собственных войск. Они должны будут слиться с окружающей средой и выглядеть как бедные крестьяне или лесозаготовители.

24 июня 1410 года срок перемирия истек. Обе противоборствующие армии во многих местах сразу же начали нарушать границы, хотя свои истинные цели прикрывали, используя тактику отвлечения внимания. Обе стороны опять договорились продолжить перемирие до 4 июля, не отказываясь от надежды сохранить мир.

В течение нескольких дней, когда велись переговоры, Витовт открыто демонстрировал свои военные подразделения. Он устраивал парады объединенной армии, распределял «знамена», желая произвести на гостей сильное впечатление, но главной его целью было убедить участников мирных переговоров, что в составе его армии нет «варваров» самогитов.

На мирных переговорах роль посредника досталась королю Венгрии Сигизмунду. В то самое время разведчики самогитов пробирались даже до пятидесяти километров вглубь территории крестоносцев. Они исследовали реальное положение вещей, чтобы при необходимости оценить, на что способен противник.

Мирные переговоры не были успешными. Многие историки полагают, что во время переговоров обе стороны пытались лишь выиграть время, чтобы закончить приготовления к сражению, занять более благоприятные позиции.

Поляки были недовольны пустым маршированием войск Витовта с места на место, они роптали, что пренебрегают их правами и они выдвигали свои требования. Польская знать грозилась распустить свои войска, пытаясь напугать Ягайло, чтобы тот не пренебрегал их требованиями. Витовт, для защиты самого Ягайло и для общей охраны, выделил специальный полк литовцев, которым руководил сын двоюродного брата Ягайло князя Корибута.