Я только кивнула, сжимая цилиндр в ладони, и повернулась к подруге.

Джанет вывела нас тем же путём, и мы снова сели в закрытую карету. Позже она доставила нас в гостиницу, возле которой мы с куртизанкой и распрощались.

— Есть очень много всего, чему я могла бы вас научить, только завтра я уезжаю из Меррингтона и вернусь через неделю. Я пришлю вам письма заранее, а вы пока практикуйтесь, — при последних словах куртизанка нежно и ободряюще улыбнулась.

Когда Джанет уехала, мы поднялись в свои комнаты, и я уже хотела пожелать подруге спокойной ночи, но Люси крепко ухватила за руку и потащила меня к себе:

— Ну как тебе урок?

— Честно говоря, я и не подозревала, что такое возможно, особенно, когда она села на него.

— О, ну об этом способе я знаю.

— Знаешь?

— Ну да, я пробовала один раз. Правда, в самом начале это было не слишком приятно, однако если с практикой...

— Ты пробовала?!

— Да. Иным способом ведь нельзя, иначе перестану быть девственницей.

— О, Боже, Люси!

— Роуз, что ты так удивляешься? Это было всего один раз. Зато теперь я буду больше практиковаться, раз Джанет так сказала. Думаю, мужской член всё же приятнее, чем эта каменная штуковина.

— Люси, ты с... с Артуром?

— Нет, Роуз. Артур не должен даже заподозрить, что я была прежде с другими мужчинами. Я скажу, что готовила себя только для него. Он будет в восторге.

— Но с кем тогда?

— С сыном нашего священника.

— Люси!

— Да не переживай ты так, об этом никто не узнает.

На следующий день с утра мы отправились по магазинам, чтобы не возвращаться домой к Люсинде совсем без покупок. Я купила себе новые перчатки (поскольку денег на большее не хватало), а Люсинда среди прочих вещей приобрела полупрозрачную кружевную сорочку.

— Судя по виду Джанет, мужчинам очень нравится видеть на женщинах красивое нижнее бельё, хотя и снимают его почти сразу, — заявила подруга.

После этого приобретения, Люси решила выбрать себе ещё несколько предметов очаровательного дамского белья, а я прошла к окну, ожидая, пока она закончит с покупками.

Я равнодушно посматривала на оживленную улицу, когда сердце вдруг сделало резкий скачок в груди и затрепыхалось, словно пойманная за крыло бабочка. На углу остановилась карета, и из неё вышел мой отчим. Он был один. Я невольно приникла ближе к стеклу, пожирая мужчину глазами, пока он шёл к дверям мужского клуба. Неожиданно графа кто-то окликнул, и Джаральд остановился. Видела, как он медленно обернулся, снял с головы цилиндр и галантно поклонился.

Проследив за его взглядом, невольно стиснула зубы. К графу приближалась та самая рыжеволосая потаскуха, которая гостила в его постели, пока мачехи не было дома. Отчим равнодушно наблюдал за приближением радостной женщины, небрежно поцеловал протянутую руку и выпрямился, слушая, как она что-то восторженно ему рассказывает.

— Роуз, — я вздрогнула от оклика подруги, раздавшегося у самого уха, — чем ты здесь так увлечена, что даже не слышишь, как я тебя зову? Я уже всё купила, можем ехать домой.

— Да, конечно, — я поспешно отвернулась от окна, не желая привлекать внимание Люси, но было уже поздно.

— Кто это? — выдохнула подруга.

— Ты о ком?

— О том темноволосом красавце, который разговаривает с Франсуазой.

— С кем?

— Это баронесса Франсуаза Ирвинг. Я слышала, она гостит у своей сестры, которая живёт неподалёку. Это очень известная леди. Она проводит в своём доме вечера, посвящённые укреплению моральных устоев и тому подобной ерунде.

— Моральных устоев?

— Говорят, после смерти мужа у баронессы не было мужчин. Она очень строга и набожна и не подпускает к себе никого. Многие даже пари заключали, кто первый сломит сопротивление этой ледяной крепости.

Люси хихикнула, а у меня упало сердце. Кажется, пари выиграл мой отчим. Какой ужас!

— Но что же за мужчина с ней разговаривает? Ты только погляди, как она вокруг него увивается, а он и бровью не ведёт. Кажется, ледяная крепость готова сдаться, а противнику неинтересно.

Ещё бы, зачем ему повторно брать крепость, которая уже пала.

— Я спрошу у продавщиц, они наверняка знают, кто он такой.

— Это граф Рокон, Люси.

— Боже! — простонала подруга, прилипая к стеклу рядом со мной. —Пантера!

— Что?

— Это его прозвище в свете. О, теперь я понимаю, почему его так прозвали, он действительно похож. А ещё говорят, что он держал настоящую пантеру в своём замке. Как же я хочу с ним познакомиться! Это неуловимый мужчина, Роуз. Его столько женщин пытались затащить к алтарю.