Я же тебе, дуре, два дня уж намекаю, что хочу спасти твою душу. Мне не нужны ответы на вопросы, я их и так уже все знаю. Я хочу Тебя спасти! Но как я могу это сделать, если ты изо всех сил стремишься попасть от брата Домициана к брату Янеку. Льющаяся вода и смех - это я, ну а он - огонь и кровь. Тебе нравится горящий огонь и льющаяся кровь?

Она молчит, но ее глаза... Она почти готова. Остается лишь немного подтолкнуть.

–  Рано или поздно Юлиуша и Марка поймают. Родителей у Вас уже нет, других близких родственников тоже.

Чистая душой дева, чистая перед Орденом и Всеблагим может с твердой надеждой молить о снисхождении и для одного из своих братьев, и быстрой смерти для второго, для того, кто стрелял по монахам. Делаю паузу, глядя в ее расширявшиеся глаза. Видишь, я тебе не обманываю. Стрелявшего казнят в любом случае, но вот молить пощаде для второго - это в твоей власти. Но для упорствующей в своем грехе - это невозможно.

Чего ты хочешь? Спасти от смерти одного из братьев и избавить от мук второго, или оказаться вместе с ними в плетеной корзине на костре?

Говорю еще минуту. Потом она начинает рыдать.

Спрашиваю, - готова ли она помочь братьям. Кивает.

Зову своих - протоколиста и двух свидетельствующих истину...

Ангелочек начинает очень быстро и бодро говорить, практически поет. И отвечает честно на почти все вопросы.

Эта игра в одни ворота - мы догадываемся, где Ангела немного лукавит, - враньем это назвать нельзя. Ведь нельзя же назвать лжецом того, кто в беге наперегонки из двух участников победителя назвал предпоследним, а проигравшего - вторым.

А значит нельзя исключить, что и на нужные нам вопросы она могла или соврать, или сказать не всю правду, не ту правду, или вообще, не сказать того, о чем ее не спрашивали. А это чертовски важно. Важно настолько, что мне выделяют сразу пятерых помощников, не считая Савуса и Саввы. За последние лет десять такое было лишь пару раз.

Все. Конец. Восковая доска исписана, а далее стандартная процедура.

Поскольку Ангела грамотная, то свободной правой рукой она ставит внизу свое имя, а потом прикладывается к воску языком.
–  Стандартный ритуал, означающий, что писали с ее слов, и если она соврала, то пусть у нее почернеет и отсохнет язык. Затем ее провожают, - нет, уже не в камеру, а в келью.

Мы встречаемся с ней на следующий день. Интересуюсь - готова ли она став раскаявшейся, пройти сложное таинство очищения души и стать вновь чистой.
–  Соглашается. Предупреждаю, что процедура очищения очень сложная, она длиться трое суток, и три брата принимают на себе, пропускают и отпускают все ее мысли, все помыслы, и все, что она держала в себе.

Вновь соглашается.

Ее исповедь длилась около часа, и за это время Ангела успевает наговорить достаточно, что бы братья могли составить тетрадь вопросов.

Потом трехдневный пост - минимум еды, а за день перед очищением - только вода.

А затем... А затем в чистую, беленную побелкой светлую комнату, заводят девочку, и привязывают к столбу.

Она ничего не может видеть, кроме белой стены впереди себя, а брат Савус начинает быстро и размеренно задавать ей вопросы:

– Как тебя зовут

– Как звали твою мать

– Сколько тебе лет

– Сколько у тебя рук

– Как тебя зовут

– Ты уже успела познать мужчину

– Как звали твою мать

– Как зовут твоего старшего брата

Голоса братьев Савуса, Лешека, Марика и еще трех, которые сменяются за это время - размерены и спокойны, они расслабляют и вводят в транс. А их инструмент - это кнут и пряник.

Кнут самый настояний, и он больно стегает девочку первые 2-3 часа, пока она не принимает окончательно правила игры - отвечать не затягивая. И пряник действительно есть. Вино слишком дорогой товар, но вот монастырское пиво на основе багульника, вереска, тысячелистник и паслена вполне себе вставляет ....и снимает барьеры вполне себе неплохо, особенно на голодный желудок.

Она еще долго будет смотреть в стену, а четыре брата в течении суток будут задавать ей вопросы.
–  Отвечать она будет быстро, не раздумывая. За длинный и кроткий ответ ее будут бить, а когда утомиться - будут давать немного пива. Это даже не допрос, а долгая и утомительная процедура. Это тысячи вопросов, на которые надо будет отвечать Ангеле, и которые будут записываться, вытираться и снова записываться.

"Утопить" 40 наших вопрос в тысячах других - не составляет особого труда.

И если ответы на некоторые из них окажутся правдой, то боюсь что о спокойном сне брату Домицию - старшему дознавателю Ордена придется забыть о сне. И надолго.