Мы собирались жить дарами земли и природы. Но это не так просто, как может показаться.

Море полно рыбы, кокосовые орехи в изобилии, растут лимонные и апельсиновые деревья.

Но вырастить что либо другое, отвоевав кусок земли у джунглей, стоило тяжких трудов. К тому же приходилось постоянно охранять огород от диких коз и свиней, которые пытались поделить наш урожай. Когда же мы решали, что пришло время сменить диету и перейти на мясо, козы и свиньи вдруг исчезали и уходили дни, чтобы выследить их. Убить кабана трудно, но это только часть дела. Потом нужно притащить центнер грязного вонючего мяса от места охоты к хижине, где живёшь. Разделать, порезать на тонкие полоски, посолить солью добытой из морской воды и развесить сушиться, надеясь, что не пойдёт дождь и что мухи и муравьи не доберутся до него слишком быстро. И нужно делать всё быстро, в течении нескольких часов, иначе мясо начнёт портиться.

За шесть месяцев такой жизни мы исхудали и смертельно устали. Решили отправиться дальше, на Галапагосские острова. Острова Las Perlas находятся вблизи центральной Америки а Галапагос в глубине Тихого океана. Посредине лежат 900 миль пустынного моря и экваториальные штили.

Четверо с радостью отправились в путь на девятиметровой лодочке. Посередине перехода, с интервалом в несколько часов, треснули оба бака с пресной водой.

Мишель не упал духом. На борту была книга «За бортом по своей воле», французского медика Алена Бомбара, который пересёк Атлантический океан на надувной лодке, чтобы доказать, что в море можно выжить, питаясь рыбой, планктоном и что можно пить морскую воду. Мишель и его подруга каждый день выжимали пойманную рыбу, пили полученную жидкость и поили детей. Не имея мотора, они делали всё возможное, чтобы использовать каждое дуновение ветра.

Наконец, через тридцать два дня, Галапагос. На борт поднялись полицейские, таможенники и санитарная служба. Они исполняли положенные процедуры и четверо, мучимые жаждой, отвечали на вопросы и заполняли бланки. В конце концов один из малышей не выдержал и робко спросил одного из людей в униформе — У Вас не найдётся немного воды?

Тот, привыкший к подобным вопросам, стал рассказывать, что мол да, на Галапагоссах пресной воды в достатке, что есть опреснители, а выше в горах очень хорошая дождевая вода.

— А у вас на лодке не найдётся попить водички?

Военный смутился. Обычно экипажи яхт предлагают таможенникам выпить.

— Чего это тебя так жажда мучает? — спросил он шутя.

Так вышла наружу вся эта история о треснутых баках, более длинном чем предполагалось переходе, морской воде и рыбьем соке. Все формальности были прекращены, семейство отвезли на берег и передали на попечение местного медика.

— Мы исхудали, но были в хорошей форме. Очень постепенно нас перевели на нормальную диету. Сначала вода с сахаром, потом овощной супчик. Лучшая пища, какую мы ели за последний год.

Через неделю все четверо выздоровели и стали любимчиками Puerto Aurora, крохотной столицы островов.

— Мы остались там на два года, вместо месяца, как планировали. Я работал. Две недели на рыбной ловле с местными рыбаками, две недели в горах, на большом внедорожнике с экологами и лесниками. Они следят за тем, чтобы завезённые на остров животные (мыши, собаки, овцы, свиньи) не уничтожали яйца, птенцов и источники питания местных видов (гигантских черепах, игуан, птиц).

Через два года они снова вышли в море. На этот раз в Папеэте, который был изначальной целью плавания. Добравшись туда, Мишель и его семейство некоторое время жили на лодке, потом построили домик за пределами Папеэте, вдали от движения и от города. Его спутница с детьми вернулась во Францию. Мишель остался. Работал шкипером на шикарных парусных яхтах, которые американские туристы брали в чартер, а в сезон дождей ездил по островам на большом кроссовом мотоцикле. Играл в теннис с французским послом и участвовал в празднествах старейшин деревень.

Потом встретил Доменик, она преподавала математику в университете Папеэте. Родилась Матильда. Они решили построить лодку побольше, метров пятнадцать, чтобы когда-нибудь отправиться на ней далеко-далеко. На постройку ушло два года, тем временем родился Бенджамин, светлоголовый мальчишка.

— Наконец нам снова удалось выйти в море. Мы думали переехать в Новую Каледонию.

Но раз уж вышли в плавание, решили пройти кругосветку, чтобы побывать во Франции, увидеться с друзьями и родственниками, которых не видели уже много лет.

— Доменик говорила, что Бенджамину одному будет скучно и мы решили родить ещё одного ребёнка. Он родился по дороге в Австралию, назвали его, как и меня, Мишель. Местный старейшина аборигенов окрестил его Nhulumbay — место где восходит солнце.

Всё это Мишель рассказывает нам по вечерам, когда мы ужинаем на их лодке. Главное блюдо, всегда, рыба пойманная им этим вечером с гарниром из риса. Ещё салат из пальмовой сердцевины, иногда моллюски. Мы приносим макароны и овощные консервы, иногда, на радость детям, крендель.

После ужина, когда дети уже спят, мы сидим за большим столом с рюмкой рома с Мартиники (купленного в Австралии) или ракии, которая осталась у нас ещё с Турции, с кусочками сушёной рыбы консервированной в масле с карри и ароматными травами.

Мишель продолжает свой рассказ.

— Новая Каледония, это ещё французская территория, но французов за пределами столицы там не встретишь. Можно днями плавать между островами и коралловыми рифами и никого не встретить. Везде полно рыбы и кокосовых орехов. Мы остановимся на одном из островов на месяц, а может быть на год. Там видно будет…