Но неудобная машина - это что! Вот капитан Сергеев, соловьём воспевающий трагедию Польши - это уже посерьёзнее. Слыхал про Соловья-разбойника, вельможный пан? Это ж из фольклора. Правда, из русского, а вы всё больше по мутантам...

Спи, Польша, спи. Спи, глазок, спи другой. Спи третий засекреченный.

4. Горан и Зоран Бегичи, этнокартографы

В сумерках БТР под братьями казался размытым чёрным пятном, а мир вокруг - тёмно-серым фоном. Но вот зажглись электричкеские фары, озарили грунтовую дорогу впереди. Полдня назад на ней попадались хоть остатки асфальта.

– Спускайтесь, уважаемые, - пригласил капитан Багров, - ночи здесь опасные, да к тому же холодные. А в БТРе у нас тепло и гостеприимно.

Близнецы переглянулись и отрицательно покачали головой.

– Нам надо быть ещё здесь!
– сказал Зоран.

– Хотим видеть здесь природу, - добавил Горан и обезоруживающе улыбнулся.

– Природу?
– не сдержал усмешки и капитан.
– Так ведь ночь! Фарами только дорога и освещена.

– Это ничего!
– ещё шире расплылся в улыбке Горан.

– Будем рельеф смотреть, - объяснил Зоран, - куда дорога где поднимается. Холмы разные где есть тут.

– А это вам зачем?
– удивился Багров.

– Будем потом карты рисовать, пожалуйста. Когда начнём исследование делать!
– и Горан жестами показал, как он будет писать ручкой, когда начнёт "делать" исследование.

– Ну, как хотите, - пожал плечами капитан, - карты, так карты. Но коли замёрзните, не стесняйтесь. Мы внизу вас ждём. С горячим чаем.

– О! Чаю?
– усиленно заулыбался и Зоран.

Капитан Багров намёк понял.

– Мамедов! Две кружки чаю господам учёным!
– распорядился он.

Нехотя появился боец, вооружённый оловянными кружками. Потом господ учёных оставили в покое на броне. Лишь два безмолвных солдатских силуэта напоминали: слишком расслабляться не следует.

– Странно, - шепнул Горан, вслушиваясь в шум дизельного мотора, - едем мы, что ни час, всё медленнее, а другие БТРы нас до сих пор не догнали. Может, сзади авария? Что-то с паном Кшиштофом?

– Не думаю, - скривился Зоран.
– Мне вот почему-то кажется, что нас уже давно обогнали.

– Не может быть! Мы бы заметили обгон. Да и дорога перед нами - по ней давно не ездили!

– А если нас обошли по другой дороге?

– Да? Но зачем?
– воскликнул Горан, невольно привлекая внимание солдат. Те зашевелились, косясь на пассажиров.

Близнецы замолчали, сожалея о напрасной несдержанности. Оба очень хорошо понимали, зачем военные могли погнать их БТР по особой дороге. Затем, чтобы чего-то важного им не показать. Отрезать от пана Кшиштофа. Сбить ориентиры. Ну, последнее, положим - у них не выйдет. Или?..

Как бывало уже не раз, Горана и Зорана одновременно посетила нежданная мысль - на сей раз с прогорклым привкусом досады.

Кажется, теперь им нет смысла ночь напролёт мёрзнуть верхом на заиндевелой броне. Да только - придётся.

5. Веселин Панайотов, этнограф

Если полковник Снегов решил на ночь не разбивать лагеря, а ехать дальше всю ночь напролёт - значит, имел какие-то резоны. Не болгарскому этнографу обсуждать логику русского военного. Битву за Шипку в Болгарии ещё помнят. Верили тогда в генерала Столетова - и не прогадали.

Правда, залезая поздним вечером во тьму и духоту БТРа, Веселин пережил короткий приступ клаустрофобии. Почудилось, будто он задыхается, потому что воздух во тьме затвердел и стал непригоден. С перепугу Веселин сам непроизвольно задержал дыхание, а сердце словно с цепи сорвалось и чуть не выскочило наружу из грудной клетки.

Но паника - как явилась, так же быстро и прошла. Панайотов примостился на лавку рядом с сонным Ратко Милорадовичем, профессором этнолингвистики из Белграда - и по его примеру откинул мягкую спинку сидения, поднял приступку для ног, да укутался в тёплое армейское одеяло. А что: вполне реально заснуть.

Укрывшись одеялом, благодарный этнограф впервые понял, как сильно замёрз - на броне-то под вечер стало ой как свежо. Отогревая руки и ноги, Веселин понемногу расслаблялся. Правда, дышал затруднённо. Странно: вроде, и воздуха хватало... Ах да, дело в происшествии с трёхглазым вепрем. Это из-за него теперь так трудно успокоиться! Да уж, впечатлило...

Веселин подумал, что по вине клыкастой образины сегодня вряд ли уснёт. Подумал - и тут же клюнул подбородком. В тепле, мраке и мерном гудении дизеля сон подобрался незаметно.